Чародольский князь

Но, хочу заметить, нас не волнует ваша внутренняя политика. ЕВРО интересует отрицательное пространство и, в случае большой удачи, открытие пути в древний Чародол… Конечно, если вдруг объявится новый Карпатский Князь с древним Венцом на челе… А в руках будет держать Скипетр и Державу… Тогда, согласно древнему закону, это и будет истинный правитель магических карпатских земель. Мы присягнем ему. ЕВРО признает права Князя – согласно тому же древнему закону. Ведь этот человек откроет путь в Чародол.

– Значит, – прищурившись, произнес Лешка, – вы признаете любого, кто напялит на себя все три символа? А нынешняя официальная власть ничего для вас не значит?

– Я этого не говорил, – переглянувшись с Эрис, произнес Патрик.

У Каве возникло подозрение, что они ведут мысленный разговор между собой. – Но вы же помните, Алексей Вордак, что титул карпатского президента не имеет той же магической значимости, что титул Единого Карпатского Князя? Иными словами, карпатский президент – всего лишь наместник, не более того, согласно тем же древним законам. Это сказано в ваших же хрониках.

– Да, это так, – с нажимом произнес Шелл. – Однако не будете же вы спорить, что у Мстислава Вордака больше всего прав на этот титул?

Патрик нахмурился и не ответил.

– Выходит, ЕВРО нужен только путь в Чародол? – с сарказмом произнес младший Вордак. – А мы тут все хоть передерись за эти символы власти?

– Давайте будем честны! – вдруг резко произнес Шелл. Куда только его веселость и делась. – У нас есть сведения, что ЕВРО имеет свой тайный козырь – Карпатский Венец.

Если же это неправда, наша экспедиция практически лишена смысла. Перед походом на Горганы хорошо бы выяснить, за кого же выступает ЕВРО? Кому ваша делегация собирается отдать третий магический символ? Действующему президенту или тому, кто метит на его место? А может… вы сами не прочь побороться за титул Карпатского Князя?

«Скажи им, – вдруг затараторил Рик, – что ЕВРО выступает только наблюдателем. И да, мы знаем, вернее, предполагаем, у кого может находиться Венец.

И скажи – корону отдадут сильнейшему».

«Это же враньё? Или… нет?»

«Каве, расслабься. Пусть они дерутся между собой, пусть вцепятся друг другу в глотки. Пусть думают, что мы хотим отдать корону сильнейшему. Что мы решили играть пассивную роль. Пусть забудут, что в наших руках такой же козырь, как у каждого из них».

«Так вы собираетесь…»

«Нет, никто не заберет у тебя Венец, Каве. Мы просто сделаем вид, что готовы его отдать, когда настанет подходящий момент».