Чародольский князь

Под глазами – тени, сама заметно похудела… Каково ей в услужении у Ружены? Кстати, интересно, почему Даша вообще оказалась в столь важной компании? Неужели ее все-таки приняли в ученицы, как и обещали, за предательство?

– Итак, – начал Лешка, – пока старики пьют свой любимый закарпатский коньяк и брюзжат о великих делах, предлагаю познакомиться поближе: рассказать, почему каждый из нас очутился в экспедиции. Ну и немножко о себе.

– Отличная идея, – согласился Шелл и щелкнул пальцами. На столике появилась бутылка шампанского и семь бокалов.

Одновременно с этим прямо в воздухе проступили полупрозрачные, словно сотканные из белесой паутины руки и принялись разливать чай-кофе – по желанию каждого.

«Как дела? – неожиданно проник в мысли Каве голос полудуха. – Вечеринка в разгаре?»

«Едва начали, – быстро справившись с удивлением, ответила девушка. – Вон, кофе разливают».

Хватило трех секунд, чтобы узнать аромат вордаковского кофе, который, несмотря на восхитительный вкус, принес Татьяне много неприятностей в свое время.

«Пей только чай, – мгновенно приказал полудух. – Кофе обладает сильным ароматом, в него могут что-нибудь подсыпать. Ты и так ведешь себя очень плохо… Подставляешься каждую секунду».

Девушка помрачнела. Да она и не собиралась пить этот чудесный кофе… Иначе ее сразу бы узнали по блаженной мине на лице.

Девушка сделала быстрый глоток. На столике появились воздушные пирожные, конфеты в красивых золотистых обертках, кроваво-алое желе и какие-то восточные сласти из орехов. Ну что ж, пожалуй, с этим можно и чаю выпить.

– Небольшой тост, – проворковала вдруг Криста. В бокалах, стараниями Шелла, уже искрилось шампанское.

– За дружбу и международные связи! – произнесла рыжая ведьма.

– Я бы выпил за любовь, – не обошелся без реплики Шелл.

"– И за любовь! – Криста усмехнулась, изящно тряхнув волосами. В ушах вспыхнули изумрудные сережки – длинные, изящные змейки; невольно все присутствующие залюбовались ею.

Каве пригубила бокал и тут же отставила.

– Начну с себя, – произнес младший Вордак и одним глотком осушил свой бокал до дна.