Бывший. Ты только моя (СИ)

Складываю все в захваченную на кухне холщовую сумочку и уже собираюсь уйти, как до меня доносится веселый детский смех и… голос Ника. Разве он не должен спать в своем кабинете?

Замираю как вкопанная, а потом, словно притягиваемая магнитом, иду на звук.

Сквозь ветви какого-то заморского растения вижу их. Ник сидит на полу рядом с Рианом и показывает тому простейшие детские фокусы с камешками. Они почти не требуют магии, зато вызывают искренний восторг моего сына. Он хлопает в ладошки, хохочет и снова и снова повторяет:

– Есё!

Перевожу взгляд с сына на Ника и удивляюсь красоте его лица, когда он вот так спокоен и умиротворен.

Сердце сжимается в плотный комочек и будто бы начинает плакать. Вот такой могла быть наша жизнь, если бы…

Идиллию прерывает грохот сапог по каменному полу и вошедший солдат.

— Господин Сайланд, — он хлопает себя по груди и склоняется. — Вам просили передать, что в деревне в трех часах отсюда у трехлетнего мальчика оборот.

Ник взъерошивает волосы Риана, немного испуганно смотрящего на солдата, будто изучающего, стоит ли расплакаться. Дракон медленно, слегка сморщившись, встает и задает короткий вопрос:

— Сколько?

— Уже сутки, господин Сайланд, — отводит взгляд солдат.

— И мне только сейчас говорят об этом? — возмущенно рычит Ник. — Собирай все нужное, вылетаем через пятнадцать минут. Берта, присмотри за малышом.

Вылетаем? Куда? Если там оборот, и дракон мальчика окажется нестабильным… Что будет делать Ник? Лекарь же сказал, что он истощен, ему никуда нельзя!

Ник направляется к выходу из оранжереи, а я, совершенно не понимая, что делаю, выскакиваю из-за кустов:

— Я вас никуда не отпущу!

Глава 23.

Ник застывает и оборачивается, а у меня все холодеет внутри. От собственной дерзости становится страшно, но лекарь сказал, что Нику нужно восстановиться, ему нужен покой, чтобы поправиться!

Немая сцена прерывается тем, что я беру Риана на руки и прижимаю к себе, целуя в лоб.

Сердце сжимается от боли, как только я представляю маленького мальчика, которого сейчас разрывает буквально на части его собственный зверь, и которому некому помочь. Понимаю: будь на его месте мой собственный сын, стала бы я удерживать Николаса?

Нет. Я бы умоляла его о помощи.