Бывший. Ты только моя (СИ)

Меня лекарь в нашем замке научил, когда однажды на моих ногах плеть оставила рассеченные раны.

Содрогаюсь от воспоминаний, концентрируюсь на настоящем и на ране Ника.

Он, вытянув ноги, полусидит на диване и пристально рассматривает меня. Я буквально чувствую на себе его сосредоточенный взгляд. От этого я сильнее внутренне напрягаюсь, хмурюсь и закусываю губу, стараясь не сводить с бинтов глаз.

Ник касается моего подбородка и заставляет меня поднять голову, чтобы я все же посмотрела на него. Его большой палец касается моей нижней губы, высвобождая ее из захвата зубов, и слегка надавливает.

Жар приливает к щекам не только потому, что его взгляд темнеет, как небо перед летней грозой, но и от тех мыслей, что проносятся в моей голове.

— Эт-то временная мера, господин Сайланд, — бормочу я, отстраняясь и вставая на ноги. — Если не остановить кровь, может быть совсем плохо. Я пошлю за лекарем и принесу воды.

— Моя тень меня покидает? — ухмыляется он и запрокидывает голову.

— Считайте, что на короткий миг наступил полдень, и тень исчезла, чтобы вскоре вернуться, — отговариваюсь я.

Боги! Что за бред я несу… Будто я… Флиртую? Снова бросаю взгляд на сияющий цветок. Это все из-за него. Надо вести себя скромнее, я тут не в гостях и вообще на правах прислуги.

Возвращаюсь в кабинет и понимаю, что Ник пересел за стол и уже изучает какие-то бумаги. Ставлю перед ним стакан воды:

— Дело дороже собственной жизни? — отпускаю я едкий комментарий, а сама поражаюсь своей наглости.

— Вчера в стычке с нечистью на границе с владениями твоего мужа… — Ник облокачивается на стол рукой со стороны здорового бока.

Эта новость ошарашивает меня и в то же время пугает. Мертвые — это по части моего мужа. Краем уха из разговоров я слышала сплетни о том, что клан одарен самим проклятым богом. Но ведь это же просто сплетни, так?

Качаю головой — про нечисть я точно ничего не знаю. Как и про планы своего мужа.

Уже открываю рот, чтобы спросить, как в дверь стучат, и на пороге появляется лекарь. Только мазнув по Нику своим пронзительным старческим взглядом, он хмурится и тут же начинает распаковывать свой саквояж.

— Выйди, — твердо говорит Ник.