Бывший. Ты только моя (СИ)

Когда Ти рядом, у меня словно крылья за спиной, даже в человеческой ипостаси, я готов обнять весь мир, если он дружественен нам, и защитить свою любимую от мира, если он против нас.

— Все никогда не будет так, как это было раньше, — говорю я. — Иногда приходится строить на месте того, что разрушено и выжжено дотла. Но если делать это с любовью, то все обязательно получится.

— Не надо как раньше. — Тиолла поворачивается ко мне лицом и обвивает руками мою шею. — Теперь все намного лучше.

— Я люблю тебя, Ти, — выдыхаю ей в губы.

Эпилог

Языки пламени отбрасывают блики на лицо Ника, привычно спокойное и умиротворенное. Мы лежим на мягком меховом ковре около камина в своем маленьком убежище среди гор.

Что бы ни происходило в нашей жизни, это единственное место, где уединение с Ником оказывается особенным. Таким, будто остального мира и нет. Есть только я и Ник в этом маленьком убежище, наполненном любовью, доверием и теплом.

Ник опирается на одну руку, а сквозь пальцы другой пропускает мои волосы.

— Ты можешь себе представить, — шепчу я, не желая нарушать громким голосом тишину домика. — Риан завтра женится… Мне кажется, вот только вчера мы с тобой вошли в Храм, только-только поверили, что все может быть хорошо… А это «хорошо» — уже вот оно.

Ник очерчивает кончиками пальцев мою скулу, подбородок, спускается по шее вниз, к самой кромке платья на груди. Это прикосновение волнующими мурашками разбегается по всему телу. И все точно так же, как и много лет назад.

— Я бы сказал, — обжигает мое ухо горячий шепот мужа, — что «хорошо» для меня — это каждый день, проведенный с тобой. Каждая секунда, когда я могу вдыхать твой запах.

В общем-то, я с ним абсолютно согласна: даже когда у оборотней было неспокойно, и Нику пришлось вмешаться, как Керни когда-то вмешался в конфликт с Гардарианом, в нашем маленьком мире царило счастье.

Отчего-то я была точно уверена, что бы ни происходило, с Ником все будет хорошо. Потому что не только мы сами берегли нашу любовь и нашу семью, но и боги. Мы сполна выстрадали наше право быть вместе.