Бывший папа. Любовь не лечится

Окинув покрытое морщинами, болезненно-бордовое лицо укоризненно-тоскливым взглядом, я тяжело вздыхаю – и, подавшись вперед, крепко обнимаю папу.

- Старый дурак, - выпаливаю, уткнувшись лбом в его плечо.

Глава 33

Отец застывает от неожиданности, превращаясь в каменную глыбу, а в следующую секунду я чувствую прикосновение широкой ладони к своей спине, слабое и неуверенное. Слышу тихий, виноватый голос:

- Сынок… Прости меня за все.

- И ты меня, - отвечаю так же коротко и сдержанно."

"В нашей семье мужчинам не свойственно проявлять эмоции.

Поэтому этот порыв непривычен для нас обоих. Мы будто прощаемся, к чему я совсем не готов. Ослепленный яростью, я подумал, что смогу вычеркнуть папу из жизни навсегда, но стоило ему загреметь на больничную койку, как вместо гнева в моей груди поселился дикий страх потерять родного человека.

Зов крови вытеснил все негативные эмоции. А теперь еще и оказалось, что я обвинил его несправедливо. Поторопился сделать выводы, не хотел вникать и разбираться. Мне нужен был преступник, на которого я бы направил вендетту, и я нашел его в лице отца. Если бы с ним что-то случилось из-за меня, я бы себе этого никогда не простил.

- Зачем ты солгал? Почему взял на себя ее вину?

Мои вопросы звучат с претензией и обидой, а я сам не спешу размыкать рук и отстраняться от папы.

- Так будет лучше для нашей семьи, Назар, - убедительно произносит, слегка похлопывая меня по спине. По-мужски, не пересекая Богдановский барьер. Подумав, уточняет: - Для твоей семьи, для будущего, для внуков… Так будет лучше, - повторяет как мантру.

- Не надо прикрывать мать. Хватит! – невольно перехожу на грозный рык. - Она должна получить то, что заслужила.

- Нет, остановись, - упрямо качает головой. – Не смей.

Делаю глубокий вдох, чтобы остыть. Отстраняюсь, беру отца за плечи, чтобы посмотреть в потухшие, обрамленные морщинами глаза.

- Почему?

- Все гораздо сложнее, - пространно отвечает, не вдаваясь в детали.