Бывший муж

— Хорошая попытка, Ларин!

Смеюсь, обнимаю его, теперь не разобрать, где заканчивается одно тело и начинается другое — мы наги, оба друг друга хотим, всегда хотели, и оба равномерно измазаны строительной пылью.

Дарья.

Мир был огромным. Огромным и пугающим. Но теперь он не только пугал. Завораживал. Я вышла на улицу. На мне новый плащ, я знаю, что он мне идет. Так же, как туфельки на каблуках. Мне нравится быть красивой, правда чужие взгляды пугают. И завораживают тоже, да. Сложно быть мной.

Я не стала брать такси.

Работаю над собой, как велит мне мой врач. Рекомендовал даже в порваных колготках ходить и в трусах надетых на голову, чтобы заработать иммунитет от людей, но до такого я еще не созрела.

Я иду. Листья падают с деревьев медленно, огромные, яркие и красивые, как на картинках Яны. Я иду за своей девочкой, которой тоже боюсь.

У подъезда нужного мне дома возня. Сам дом типичный, недорогая городская застройка, а наша с Ярославом квартира так и стоит пустой. Ярослав легко уступает Яне, и ее умение манипулировать взрослым мужчиной приводит меня в трепет.

— Папа, что это? — кричит Яна.

Она на улицу вышла прямо в тапках. Я бы не смогла, для меня жизнь соткана из условностей. На ней шорты, сверху огромная толстовка, руки усеяны разноцветными кляксами — работала.

— Велосипед! — громогласно отвечает пожилой мужчина и вытаскивает этот самый велосипед из машины.

Но он застрял и вылазить не хочет. Мужчина багровеет, дергает, злится.

— Ему нельзя еще!

— Здоровый пацан! Все уже можно, сколько будешь держать возле юбки?

День солнечный и теплый, но мне все равно холодно смотреть на голые ноги Яны.

На одной коленке вижу пятно краски, такое же радужно осеннее, как все вокруг — оранжевое.

Дверь подъезда открывается, выходит Ярослав. У него в руках коляска. Из коляски кричит моя девочка. Она такая же громкая, как и вся эта семья.

— Привет, — говорит Ярослав и отводит взгляд."

"Ему все еще стыдно. Наверное, всегда стыдно будет. Мне тоже стыдно — я не оправдала его ожиданий. Не смогла быть такой же сильной и яркой, как его бывшая жена.

Сил не хватило и упорства. Тем временем дверь снова открывается. Сначала выкатывается собака, щенок еще. Пятнистый, коротколапый и ушастый. Морда — чопорная. А поведение хулиганское. Сначала меня обнюхивает, я боязливо отступаю, но не вызываю у него интереса. Затем принимается облаивать застрявший в машине велосипед.

— Новый велик! — восторженно кричит Илья, вышедший вместе с собакой.

Он вытянулся, почти подросток.