Бывший муж

— Ярослав!

Я с сожалением думаю о том, что нельзя вот так взять и просто сделать вид, что я его не слышу и не вижу, хотя соблазн велик. Сесть бы просто в автомобиль и уехать, тем более время поджимает, скоро няню отпускать.

— Я с Яной говорил, — продолжает Елагин. — Ярослав, дочь и внук это все, что у меня есть.

И молчит. Когда-то Яна и Илья тоже были для меня всем, однако сей факт Елагина нисколько не смущал. Да, я признаю, что мы с Яной сами дров наломали, но если бы не ее отец, у нас хотя бы шанс бы был все исправить.

— И? — я молчу, жду продолжения.

— Чего ты хочешь? У меня много денег, Янка не берет, мне и тратить не на что… Я заплачу, Ярослав. Сколько нужно. Если нужно будет очень много, я достану, просто назови цифру. Ты же бизнесмен, ты знаешь цену деньгам, и чтобы между нами в прошлом не было…

У меня такое ощущение, что я в дерьмо наступил. Гадко, мерзко. Господи, неужели Елагин и правду думал, что я начну спекулировать собственными детьми? Заставляю себя сделать глубокий вдох — не хватало устроить сцену на собственной же парковке.

Говорю себе — ради мелкой Катьки, ради Ильи, я бы тоже унижался. Правда менее гадко не становится, и я позволяю себе сказать фразу, которая на языке много лет крутилась.

— Пошел ты на хер, Елагин.

Глава 19. Яна

Теперь меня тянуло туда, словно магнитом. Начинало казаться, что в мире есть всего две точки притяжения. Первая — мой сын. Вторая — квартира в которой жил мой бывший муж и его маленькая дочка.

Та, которая могла спасти моего мальчика.

Я начинала думать, что отец и Ярослав были правы, настаивая на сменных вахтах с медсестрой. Я не могла без сына долго, но и там не могла, там, в больнице, я умирала. Улыбалась и выживала только сына ради. Мне нужны были передышки, чтобы вспомнить, как пахнет обычный, городской, отнюдь не стерильный воздух.

— В жизни бы не подумала, что ты такой лопоухий, — улыбнулась я."

"Погладила сына по гладкой, совершенно лысой голове. Волосы не выпали, нет — мы их сбрили.

Слишком страшно было смотреть на их постепенное осыпание, но избавиться от длинных, с завитками на кончиках волос тоже было непросто. Но мы решились. Я все же спрятала прядь — унесу с собой. Так просто выбросить не могла, я вообще в этом состоянии была готова хранить все, что имеет хоть какое-то отношение к сыну, словно это помогло бы ему крепче цепляться за жизнь.

— Смешной, — недовольно сказал Илья. — Как тети Надин Ванька.