Бывший. Я больше не твоя

Но даже если бы мы с Богданом Тихомировым не стояли на столь разных и далёких друг от друга ступенях социальной лестницы, вряд ли такой парень, как он, мог обратить на меня своё внимание. Потому что Богдан был нереально хорош собой. А я далеко не красавица. Обычная серая мышка. Зубрилка. И даже никакой изюминки во мне не было. Ну, помимо непомерных амбиций. Но об их существовании никто кроме меня не знал.

Мне тоже очень хотелось когда-нибудь ездить на дорогой машине с личным водителем и покупать себе тёмные очки стоимостью с три маминых зарплаты.

Короче, в отличие от моих подруг, о парнях мне думать было некогда. Особенно о тех, кто на меня даже не смотрел.

Тем не менее, уже один только вид скучающего под моей дверью Богдана Тихомирова вызывал странную дрожь в моих коленках. Особенно когда парень, наконец, заметил моё появление и с интересом уставился на меня.

– Привет, ты не мог бы отойти от моей двери, – робея, попросила я, замерев на последней ступеньке.

Богдан ухмыльнулся одним уголком рта. Только глаза его мне показались печальными.

– Привет, солнышко, – вдруг неожиданно ласково отозвался он.

Мои щёки заалели.

Какое я ему солнышко?

Хотя, разумеется, ко мне это милое прозвище не имело никакого отношения. Этот парень или был пьян и перепутал меня с кем-то, или просто ко всем так обращался – такой стиль общения.

Вообще-то, я догадывалась, что Богдан Тихомиров мог забыть в моём подъезде. Наташка как-то рассказывала, будто видела его в парке гуляющим за ручку с Ангелиной. Моей соседкой сверху. Эта девушка, в отличие от меня, настоящая красавица. С ногами от ушей и длиннющими роскошными волосами, густыми и светлыми от природы.

– Ангелина живёт этажом выше, – на всякий случай подсказала я, отчаянно краснея. И ругая себя мысленно за невесть откуда взявшуюся робость.

Никогда не уважала вот этой людской особенности блеять перед более успешными, богатыми и красивыми.

– Я знаю, – улыбнулся Богдан.

У меня в груди приятно защекотало от его улыбки. Кажется, я начинала потихоньку понимать, чего мои подружки так с ума от него посходили. Вот ради одной такой улыбки можно и душу дьяволу продать.