Быстрые воды

– Почему ты не позволяешь мне хотя бы дать тебе деньги? Они никогда не бывают лишними. Если только ты не накопила целое состояние втихую от меня.

Но у Элен никогда не было от него секретов.

– Потому что никакие деньги не компенсируют того, что ты сделал, Джордж. Почему я должна позволить тебе успокоить свою совесть за мой счет? Я не продаюсь.

Минуту он молчал. Элен не собиралась позволить ему так легко отделаться и почувствовала некоторое удовлетворение.

– Прости меня, Элен. Я знаю, что поступил плохо.

– Мне жаль, что я слишком долго продолжала попытки ЭКО.

– Я хотел, но знал, как много это значит для тебя.

– Поэтому просто стал изменять мне.

Ей трудно было простить его предательство.

– Но не в первые несколько лет, – попытался оправдаться Джордж.

– Это было очень великодушно с твоей стороны. И ты выставил меня дурой перед всеми нашими друзьями.

Она не хотела больше никого из них видеть. Да у нее и не было на это шансов теперь, когда Аннабель уверенно заняла ее место.

– С тобой все будет в порядке? – спросил он и, казалось, в первый раз забеспокоился о ней.

– А у меня есть выбор?

Он знал, что она не только потеряла его, но и должна была примириться со своей неспособностью родить ребенка. Это был двойной удар для нее. Но впереди их все равно не ждало ничего хорошего, и он тоже хотел наладить свою жизнь.

– Да, со мной все будет в порядке, – вздохнула Элен.

– Я скучаю по тебе, – сказал он, и это было немного жестоко с его стороны.

– Я тоже скучаю по тебе, – печально отозвалась Элен. – Тебе следовало бы раньше подумать об этом.

– С Аннабель все по-другому. Она не такая умная, как ты. Надеюсь, что мы будем видеться с тобой, – грустно сказал Джордж. – Мне не хватает наших разговоров.

– Почему? Ты сам сказал, что между нами все кончено.

И своими словами он убил в ней все чувства к нему.

– Но мы можем остаться друзьями, – с надеждой сказал он.

– Нет, не можем.

Она впервые была настолько честной и откровенной с ним. Теперь ей нечего было терять. И ее слова задели его.

– Ты с кем-то встречаешься? – спросил он.

– Это больше тебя не касается. Но нет, не встречаюсь.

– А планируешь?

– Нет, я собираюсь стать монахиней-кармелиткой.