Буря Жнеца. Том 1

– Из вашего – умирающего.

– Да.

– Да, – продолжил Силкас Руин, – в расколе Тени отчасти виноват Кровавый Глаз. Тем не менее куда важнее, на мой взгляд, предательства, произошедшие до этого одного преступления. Предательства по отношению к моему сородичу – моему брату Андаристу, которые погрузили его душу в такое горе, что он сошел с ума. – Силкас медленно наклонил голову. – Ты считаешь меня наивным, потому что я заключил союз со Скабандари Кровавым Глазом?

Удинаас рассмеялся, словно залаял:

– Достаточно наивным, чтобы повернуться к нему спиной.

Сэрен Педак зажмурилась. Пожалуйста, должник, просто заткнись. Хотя бы сейчас.

– Верно, Удинаас, – ответил через мгновение Силкас Руин. – Я устал, расслабился. Я представить не мог, что он будет действовать настолько… открыто. Сейчас-то я понимаю, что предательство должно было быть абсолютным – а значит, включало убийство моих последователей.

Фир Сэнгар сказал:

– Ты собирался предать Скабандари, только он ударил первым. Действительно, союз равных.

– Я знал, что ты так и повернешь, – покачал головой тисте анди.

– Без Отца-Тени, – сказал Фир, – у меня не получится освободить Рулада из цепей Ущербного бога.

– У тебя не получилось бы и с его помощью.

– Я не верю тебе, Силкас Руин. И не думаю, что Ущербный бог преследует тебя всерьез. Если за этой бесконечной погоней стоит Ханнан Мосаг, то ему нужны я и Удинаас. Не ты.

– Похоже, дело в другом, Фир Сэнгар.

Это заявление словно потрясло тисте эдур.

Силкас Руин продолжил:

– Тело Скабандари Кровавого Глаза было уничтожено. Душа без вместилища уязвима. Далее может статься, что его силу уже используют…

– Кто? – спросил Фир еле слышно.

Тисте анди пожал плечами.

– Может статься, – произнес он с деланым безразличием, – что твой вопрос бесполезен. Ты не найдешь того, что ищешь.

Фир Сэнгар уставился на Силкаса Руина, затем бросил мимолетный взгляд на Сэрен Педак и глубоко вздохнул:"

"– Твое предложение… унижает меня. И все же не представляю, что тисте эдур могут подарить тебе в ответ на такую щедрость.

– Я подумаю, – сказал тисте энди.