Буря Жнеца. Том 1

Голоса, мэм, как духи утопленников, говорит, слыхала их, слыхала, и не раз.

Два сержанта остановились за спиной атри-преды, прислушиваясь. Сумрак расстегнула ремешок шлема.

– А этот комендант трезвый? – спросила она.

– Вот только этот-то из всех, будьте покойны, и все.

– Только он, – согласилась вторая. – Вот уж проклятие, с которого нам только хуже по таким ночам, как сегодня…

– Цыц ты! Эта мэм – солдат покруче самого дреша!

– С чего тебе знать, Пулли! Откуда…

– А вот знаю! Чей племяш рыл латрины для Зеленых Курток, будьте покойны? Это вот звания на воротнике и на краю накидки, и все…

Йан Товис повернулась к сержанту:

– В конюшне есть свежие лошади?

Кивок в ответ:

– Четыре, атри-преда.

Первая старушка пихнула вторую и воскликнула:

– Выкуси! Будьте покойны, я ж говорю!

Йан Товис откинула назад голову, пытаясь размять мышцы шеи. Она на мгновение прикрыла глаза, потом вздохнула:

– Седлайте их, сержант. Подберите трех наименее уставших всадников. Я отправляюсь на поиски нашего отсутствующего коменданта.

– Слушаюсь. – Отсалютовав, сержант ушел.

Повернувшись к старушкам, атри-преда спросила:

– Где ближайшее подразделение тисте эдур?

Полдюжины ударов сердца – безмолвное совещание двух старушек, потом первая кивнула и сказала:

– В Реннисе, мэм. Да они сюда ни разу и не показывались.

– Скажите спасибо, – сказала Сумрак. – Они бы снесли Боаралу голову с плеч.

Вторая женщина фыркнула:

– Да он и не заметит…

– Цыц! – сказала первая. Потом обратилась к Сумрак: – Мэм, дреш Боарал потерял почти всю родню, когда напали эдур.

Вторая старуха плюнула на только что вымытый пол:

– Потерял? Будьте покойны, задушил и утопил, Пулли, ради самого хозяина! А сам теперь тонет в собственном пьянстве! Но она была огонь, скажи – не до хныкающих мужей ей было, а ему нравится хныкать и, будьте покойны, нравится так, что мог бы жену убить!

Сумрак повернулась ко второму сержанту:

– Остаемся здесь на несколько дней. Я хочу, чтобы этого дреша посадили под домашний арест.

Сержант отсалютовал и вышел.

– Лучше, будьте покойны, не говорить с его женой, мэм.

Сумрак, нахмурившись, посмотрела на женщину в упор:

– Почему?

– Начнет говорить, не заткнешь. Хозяин – пьяница, а она – огонь, чистый огонь – могла ему глаза выцарапать, будьте покойны, и все.