Буря Жнеца. Том 1

Провести ночь в пахнущем плесенью бронзовом ящике – хороший урок, правда?

Стайанди однажды провела ночь взаперти – примерно месяца за два до того, как рабы отправились с колонистами на равнину. Тяжелый удар закрываемой крышки действительно показался концом света. Ее вопли заполняли тесный сундук, пока что-то не сломалось в глотке, пока крики не превратились в тихое шипение.

И с тех пор она онемела. Впрочем, это ей помогло, потому что ее отобрали в челядь Хозяйки, как ученицу служанки. В конце концов, ни один секрет не сорвется с ее губ.

Волшебный мир. Столько места, столько воздуха. Свобода голубых небес, нескончаемый ветер – и тьма, освещенная бесчисленными звездами; она и не представляла, что такая жизнь где-то существует.

А потом однажды ночью все прекратилось. Жуткий кошмар обернулся явью.

Абасард…

Она бежала во тьму, ошеломленная его гибелью – брат сам бросился наперерез демону и умер вместо нее. Легкие босые ножки уносили девушку прочь, и только шуршание травы отдавалось в ушах.

Казалось, ноги пронесли ее через весь континент. Прочь из владения людей, рабов и хозяев, прочь от стад, солдат и демонов. Она осталась одна – встречала множество рассветов, мутных закатов; одна на равнине, тянувшейся без конца во все стороны. Она видела диких зверей – всегда издалека. Быстрые зайцы, антилопы на гребнях холмов, ястребы, кружащие в небе. По ночам доносился вой волков и койотов, а однажды гортанный рев медведя.

Она ничего не ела, и постепенно приступы голода прошли; она словно парила и видела все с необычайной ясностью. Воду слизывала с покрытых росой травинок, лакала из отпечатков копыт оленей и лосей в низинах, а однажды нашла родник, почти незаметный под густым кустарником, над которым порхали сотни мелких пташек. Именно их чириканье привлекло ее внимание.

После бесконечного бега она упала. И не было сил снова подняться, продолжить удивительное путешествие по этой светлой земле.

"Ночь окутала ее, и вскоре появились четвероногие. Они собрались в кучу, улеглись, делясь теплом густой мягкой шерсти, что пахла ветром и пылью. Среди них были и дети – они, как и родители, улеглись, прижимаясь к ней.

А когда они сосали молоко, сосала и Стайанди.

Четвероногие не разговаривали – как и она, но потом начали печально завывать, когда ночь совсем сгустилась.

Они оставались с ней – охранники, принесшие тепло и еду.