Буря Жнеца. Том 1

То, с какой стороны тени ты стоишь, определяет значение слова. Слова – оружие тех, кто взирает на остальных с презрением. И презрение только усиливается, когда они видят, как эти остальные обманываются и превращаются в дураков, потому что верят. Потому что в своей наивности считают, что значение слова неизменно и не подвержено злоупотреблению.

– Тогговы соски́, Красная Маска, вот это речь ты произнес!

– Я презираю слова, Анастер Ток. А что значит «Тогговы соски»?

– Тогг – это бог.

– Не богиня?

– Нет.

– Тогда его соски…

– Бесполезны.

– А прочее? «Худов дух»?

– Худ – Повелитель смерти.

– А значит, никакого духа.

– Верно.

– «Жалость Беру»?

– Беру не знает жалости.

– «Забота Маури»?

– Госпожа нищих никого не защищает.

Красная Маска уставился на чужеземца:

– Странные у вас отношения с вашими богами.

– Пожалуй. Некоторые считают их циничными, и, пожалуй, не без оснований. Все это связано с властью, Красная Маска, и с тем, что она дает ее носителям. Боги не исключение.

– Но если они так беспомощны, почему же вы им поклоняетесь?

– Представь, насколько беспомощней они стали бы в противном случае.

Красная Маска произнес с досадой:

– Вы сражались, как армия, почитающая Повелителя и Повелительницу Волков.

– И посмотри, к чему это привело.

– Причина гибели вашей армии в том, что вас предал наш народ. И в предательстве виновны не ваши волчьи боги.

– Верно. Мы согласились на контракт. Мы полагали, что придаем одинаковое значение словам, которыми обменивались с нашими нанимателями… – Чужеземец сухо улыбнулся Красной Маске.

Тогг и Фандерея не виноваты – особенно в тупости их последователей.

– И теперь у тебя нет богов, Анастер Ток?

– Ну, я слышу иногда их скорбный вой.

– Волки приходили на место бойни и забрали сердца павших.

– Что? Что ты имеешь в виду?

– Они разгрызали грудь твоих товарищей и съедали сердца, больше ничего не трогая.

– Вот как, не знал.

– Почему ты не умер со всеми? – спросил Красная Маска.

– Я был лучшим всадником среди Серых мечей и обеспечивал связь между армиями. К несчастью, я был с оул’данами, когда они приняли решение отступать. Меня стащили с лошади и до бесчувствия избили. Не знаю, почему не прикончили на месте. Или просто не оставили летерийцам.

– Есть пределы предательства, Анастер Ток; на что-то даже оул не решатся. Они могли увильнуть от битвы, но не могли перерезать тебе горло.