Буря Жнеца. Том 1

Впрочем, возможно, ничего не имелось в виду; просто жест помощи со стороны одного из братьев Фира – единственного из братьев Сэнгаров, кого Удинаас уважал. Возможно, да, возможно, нет.

Нескончаемое песнопение жужжало за каменными стенами – этот звук был даже страшнее, чем траурное завывание женщин эдур во время обряда погребения. Совещались Волшебники Оникс. То есть если они действительно совещались, то духовная версия их языка непонятна и лишена ритма, обычно присутствующего и в песнях, и в речах. А если это всего лишь пение, то старые дураки даже не попадают в такт.

А он-то считал тисте эдур странными. Да они ни в какое сравнение не шли с этими тисте анди, которые упорствуют в нечеловеческих крайностях."

"Впрочем, чему удивляться. Андара – покрытое трещинами здание из черного камня на дне заваленного мусором ущелья. Неприступное, как тюрьма. Отвесные скалы пронизаны пещерами и изрыты помещениями, соединенными извилистыми туннелями; плюс бездонные ямы, тупики и коридоры, такие крутые, что их нельзя преодолеть без веревочных лестниц.

Мастера Камня, Воздуха, Корня, Темной Воды, Ночи.

Насколько смог разобраться Удинаас, не больше четырнадцати из примерно полутысячи местных обитателей – помимо самих Волшебников – были чистокровными тисте анди; и из них лишь трое когда-либо видели свет дня, который затейливо именовали ослепшими звездами.

Так что не странно, что они все свихнулись.

– Вот почему, – сказал Удинаас, – некоторые смеются так, как будто плачут?

Сэрен Педак подняла глаза от лежащего на коленях меча:

– Я не слышу, чтобы кто-нибудь смеялся. Или плакал…

– Я не имел в виду обязательно вслух.

Послышалось фырканье Фира Сэнгара, сидящего на каменной скамье недалеко от входа в портал:

– Безделье лишает тебя остатков разума, раб. Я, например, по ним скучать не буду.