Бунт Хаус

Карл был с моим отцом всего шесть месяцев, но это на три месяца больше, чем любой другой из его военных помощников. Обычно счастливчиков переводят довольно быстро. Парням, у которых не было ни малейших шансов дергать за ниточки или звать на помощь, приходилось как-то пережить месяц за месяцем взрывное, граничащее с жестокостью поведение моего отца, прежде чем он окончательно выходил из себя и разжаловал их до дежурства в уборных.

— Элоди? Очень рад тебя слышать. Как обстоят дела в Штатах? Соскучилась по дому?

Мне нравится Карл, и думаю, что я нравлюсь ему.

— Я только что разговаривала по телефону с одним из моих друзей из Марии Магдалины, Карл.

— О. Ох, черт... — бодрый тон его голоса резко падает.

— Я сейчас в полном замешательстве. Хотя у меня есть тайное подозрение, что скоро я буду в бешенстве. — Группа девушек проходит мимо меня по коридору с озабоченными лицами. Я понимаю, как я, должно быть, выгляжу, прижимаясь к стене, белая как полотно, напряженно сжимая челюсти с болезненным выражением на лице. Я натянуто улыбаюсь им, чтобы они знали, что все в порядке, хотя это и не так.

— Эм. Я… я не думаю, что тебе понравится это объяснение.

— Выкладывай, Карл!

— Твой отец заставил меня изучить правила обучения в твоей старой школе. Оказалось, что единственный способ получить частичное возмещение за семестр, половину которого ты уже прошла — это если бы ты... если бы ты умерла. Так что…

О. Мой. Бог. Не могу, бл*дь, поверить.

— Значит, он сказал им, что я умерла для того, чтобы получить частичный возврат денег за оставшуюся часть семестра. И сколько? Четыре тысячи долларов?

Карл неохотно выдает точную сумму.

— Не совсем... две тысячи восемьсот.

— У него миллионы в банке. Миллионы!

— Я знаю…

— Он позволил моим друзьям поверить, что я умерла ради двух тысяч долларов с мелочью?"

"— Я действительно пытался объяснить ему, что ты чувствуешь.