Бунт Хаус

Если бы я изучила этот стыд поподробнее, то обнаружила бы, что для него есть причина, и эта причина имеет огромное отношение к тому, как выглядел рот Рэна вчера, когда он произнес слово «трахаться» в классе дока Фитцпатрика.

Странная дрожь пробегает по моей спине, и я встряхиваю головой, чтобы прогнать это воспоминание. Но быстро создаю новые воспоминания. Щетина на затылке, короткая и черная, там, где его волосы были подстрижены близко к коже, порочно завораживает. Я смотрю на основание его черепа, как будто могу пронзить кожу и кости и заглянуть прямо в его разум, и все это время мои руки становятся все более и более липкими.

— Значит, ты связалась с Кариной.

— Связалась?

Уголок его рта дергается. Ни улыбка. Что-то еще.

— Ты выбрала ее в друзья, — уточняет он.

— Да, наверное, так и есть.

— Интересный выбор.

Это своего рода наводящий комментарий, который приглашает кого-то задать вопросы: что ты имеешь в виду? Неужели Карина социопатка или что-то в этом роде? Стоит ли мне держаться от нее подальше? К несчастью для Рэна, я потратила ужасно много времени узнавая людей, а также раскрывая их намерения, и он ошибается, если думает, что я так легко дам ему то, что он хочет. Он хочет что-то сказать мне о моей новой подруге Карине? Тогда ему придется самому предложить эту информацию.

Я ничего не спрашиваю.

Рэн Джейкоби ничего не говорит."

"Мы идем по коридору, Рэн идет впереди меня, его высокая фигура крепкая, плечи расправлены так же самоуверенно, как у всех детей, рожденных в деньгах. Он поворачивает налево, потом еще раз налево, потом направо, и не успеваю я опомниться, как уже осматриваюсь и понятия не имею, где нахожусь.

Как же сложно запомнить дорогу…

Рэн резко останавливается, оборачивается, и я чуть не врезаюсь ему прямо в грудь.

— И что она тебе рассказывала про Бунт-Хаус? — спрашивает он.

— Что ты имеешь в виду?

— Я уверен, что Карина уже упоминала о Бунт-Хаусе. Я хочу знать, что именно она сказала.

Господи.