Бунт Хаус

Ещё я присутствовал на предварительном судебном заседании и давал показания против сумасшедшего. Все остальное в моей жизни должно быть пустым звуком, но публично объявить миру, что я влюблен в кого-то, и я ничего не хочу больше, чем заставить ее улыбаться каждый день — это ужасающая гребаная перспектива.

Весенние каникулы уже не за горами, так что мне придется иметь дело с пристальными взглядами и шепчущимися комментариями еще пару недель, но даже в этом случае... мои ладони вспотели, как никогда раньше.

«Инцидент», как называют его преподаватели Вульф-Холла, до сих пор остается горячей темой для разговоров и, вероятно, будет таковой до конца учебного года.

Не каждый день учитель теряет свой чертов рассудок и пытается убить горстку учеников. К тому же мертвое тело не так уж часто обнаруживают на территории академии. Пока мы идем к кабинету английского языка, студенты болтают и сплетничают о последних событиях — лицо Фитца расклеено по всему интернету, интервью с родителями Мары на CNN, сообщения о том, что Фитц признался в своих преступлениях и ничего не отрицает. Поговаривали, что после всего случившегося занятия переведут в другой, обычный класс, но ученики так сильно сопротивлялись, что Харкорт объявила, что мы все еще можем учиться там, при условии, что уровень концентрации или оценки не пострадают из-за нашего окружения. Лично мне плевать, где я буду учиться теперь, когда Фитц ушел.

Когда мы с Дэшем входим в кабинет, в классе воцаряется тишина. Дамиана сверлит меня уничтожающим взглядом.

В какой-то момент она решила, что ненавидит меня, и меня это вполне устраивает. Пакс уже сидит на своем месте на полу под окном. Дэш закатывает глаза, проходя через комнату, чтобы занять свое обычное место рядом с нашим другом.

Находясь на полпути к потрепанному кожаному дивану под рядом окон, я поворачиваю налево, меняя направление. Моя грудная клетка сильно сжимается, когда я вижу ее, сидящую на цветастой кушетке под гравюрой Густава Климта «Поцелуй».

Элоди Стиллуотер — самое потрясающее создание, которое я когда-либо видел.

Ее новоиспеченные темные волосы собраны сзади в намеренно беспорядочный пучок, длинные волнистые завитки свисают по обе стороны лица. Ее глаза стали еще более голубыми от теплого утреннего света, омывающего ее лицо, подчеркивая веснушки, которые начали появляться на переносице.

Она грызет кончик шариковой ручки, ее брови слегка приподнимаются в удивлении, когда она смотрит, как я иду к ней. Место рядом с ней заметно опустело.