Бунт Хаус

Они направились в лес, к выступу скалы, который теперь виднеется над верхушками деревьев в раннем утреннем свете, ища пещеру.

— И это все? Это вся история? — спрашивает офицер, сузив серьезные глаза и пристегивая рацию обратно к поясу. Она представилась как офицер Хейнс Хартунг, но велела нам называть ее Эми. — Это сделал учитель? Твой учитель английского? Из-за какого-то студента?

Мерси в шоке. Она молча кивает, глядя на ступеньки перед нами.

— Да. Мой брат. Он нес Карину, но он… она…

— Я только что разговаривала с одним из офицеров в больнице, — говорит Эми.

Что-то внутри меня разрывается надвое. До сих пор я не могла дышать. Заставить связные слова сформироваться и выйти из моего рта было почти невозможно, но услышать эту новость — и Рэн, и Карина будут в порядке — толкает меня в истерику.

Я начинаю плакать и никак не могу остановиться.

Мерси обнимает меня за плечи, и мы обе всхлипываем.

Один за другим растрепанные студенты в ужасных костюмах начинают появляться на дороге, возвращаясь в академию. Декан Харкорт провожает их внутрь и говорит, чтобы они шли и ждали в столовой, пока кто-нибудь придет и поговорит с ними.

В девять утра из леса выходит группа полицейских, а доктор Фитцпатрик безвольно висит между ними, как тряпичная кукла. Я слышу слова «сопротивление аресту» и «психиатрическое обследование», но после этого я не очень-то много перевариваю.

Вот тут-то и появляется детектив и начинает задавать нам вопросы, на которые я не могу ответить. Большую часть разговоров ведет Мерси. Во всяком случае, она знает о Маре больше, чем я.

После этого нам говорят, что везут нас в больницу на обследование. Если не считать нескольких порезов и царапин, а также того, что подошвы моих ног находятся в плачевном состоянии, со мной все в порядке.

Я хочу увидеть Рэна.

РЭН

Мне стало плохо, когда меня погрузили на каталку и отвезли в отделение неотложной помощи. Хотя сейчас я чувствую себя просто замечательно. Какие бы лекарства они мне ни давали, они, должно быть, чертовски сильные, потому что я чувствую себя так, словно плыву на облаке, а мои кости сделаны из сахарной ваты.