Бунт Хаус

Хотя я надеялась, что это займет у него больше времени. Мне нужно немного времени, чтобы подумать. Я приготовила кучу вопросов, которые собиралась задать ему, но теперь я нащупываю в воздухе разреженный воздух. Единственное, что проносится в моей голове, это неверие. Карина пришла на эту чертову вечеринку. Она поклялась, что не собирается этого делать, и все же вот она, разодетая в пух и прах, ведет очень дружескую беседу с парнем, который в данный момент стучит в дверь ванной.

— Уходи, Рэн.

— Нет. Впусти меня. Мне нужно с тобой поговорить.

— Просто дай мне минутку!

— Элоди, это чертовски глупо. Открой дверь.

— Возвращайся на вечеринку, Рэн. Я приду и найду тебя, когда буду готова.

Господи, пожалуйста, просто уйди. Пожалуйста, просто уходи. Пожалуйста, просто уходи.

По ту сторону двери воцаряется тишина. Прерывисто выдохнув, я шагаю к зеркалу, изучая свое отражение в его поверхности. Кого я обманывала, когда шла сюда? Думала, что я могу просто подойти к нему и потребовать ответов? Мое сердце чуть не разлетелось на миллион осколков, когда я увидела его, черт возьми, и теперь я…

Дверь в туалет быстро открывается, и Рэн торопливо входит внутрь, закрывая ее за собой.

— Мне очень жаль, что я так поступил. — Он морщится, потирая рукой затылок. Он робко держит в другой руке четвертак. — Тебе не нужно быть мастером отмычек, чтобы открыть эти замки. Всего лишь монета.

— Тебе не следует здесь находиться, — шиплю я. — А если бы я воспользовалась этим гребаным туалетом?

— Ты пришла сюда, чтобы спрятаться от меня, малышка Эль.

Я хочу ударить его так сильно, чтобы у него застучали зубы. Но выражение его лица такое мучительное, что я останавливаюсь как вкопанная. Под глазами у него темные тени, кожа очень бледная, волосы очень растрепанные. Он выглядит так, словно вот-вот сойдет с ума."

"— Элоди, я просто хочу поговорить с тобой. Ты можешь успокоиться на пятнадцать минут?

— У тебя были все возможности поговорить со мной в беседке, Рэн.

— Да, но ты обвинила меня в чем-то довольно безумном, и я не хотел говорить ничего такого, что могло бы... — он разочарованно выдыхает.

— Впутать тебя в это дело? — Я заканчиваю за него.

— Нет! Господи Иисусе, Элоди, ну же. Я не имею никакого отношения к исчезновению Мары. Я не трогал её, ясно?

— Тогда как ты объяснишь этот дневник? Все, что она там написала, указывало на тебя.