Бунт Хаус

— Я влюблен в тебя. И это будет моей гребаной погибелью, если я ошибаюсь, но я думаю, что ты тоже влюблена в меня, малышка Эль.

Я влюблен в тебя.

Об этом уже позаботились.

Я влюблен в тебя.

Об этом уже позаботились.

Я смотрю ему в лицо — дикое, прекрасное лицо, о котором писали поэты на протяжении тысячелетий — и ужасный страх, затаившийся в глубине моего сознания с тех пор, как мне исполнилось четырнадцать, просто исчезает.

— Нет. Не будет, — шепчу я. — Я действительно люблю тебя.

Он выдыхает, его голова опускается, подбородок ударяется о грудь, и я чувствую его облегчение.

— Слава гребаному Богу.

— Рэн? Ты убил моего отца?

Он смотрит на меня из-под своих темных бровей, и у меня перехватывает дыхание.

— Нет, малышка Эль, я его не убивал. Но я причинил ему боль. Я сделал ему чертовски больно.

Глава 35.

РЭН

МАРИПОЗА ЧАСТО рассказывала нам с Мерси сказки, когда мы были детьми. Она укладывала нас в кровати и устраивалась на стуле в углу нашей общей спальни, а потом начинала шептать зловещим, жутким голосом, от которого у меня мурашки бежали по коже от страха.

Маленькие мальчики и девочки, которым в ее рассказах выпадала ужасная судьба, всегда были плохими детьми. Они не слушали старших, плохо себя вели, были непочтительны, никогда не делали того, что им говорили, и за это их жестоко наказывали.

Марипоза надеялась, что ее горестные рассказы преподадут нам, бедным сиротам-близнецам, урок, и мы встанем на путь истинный. К сожалению, ее страшные истории преподали мне только один урок: лучший способ не бояться чудовища — это стать им.

Я расскажу Элоди все, что она захочет узнать — если она захочет узнать — все до мельчайших подробностей о том, что случилось с полковником Стиллуотером в тот уик-энд, когда я потащил Дэшила и Пакса на самолете через полмира, чтобы помочь мне поймать этого ублюдка.