Бунт Хаус

нет, боясь того момента, когда доктор Фитцпатрик поймет, что никто не собирается участвовать в моей теме дебатов. В другом конце комнаты захлопывается книга. Кто-то кашляет.

А затем…

Парень с черными волосами, одетый в потрепанный свитер, сидящий у огня, говорит:

— Все языки постоянно развиваются. Утверждать, что английский язык мертв, потому что он меняется и преображается в определенном направлении, все равно что утверждать, что человек вымер, когда хомо сапиенс развился из обезьян.

— Хорошо. — Доктор Фитцпатрик снова щелкает колпачком на своем красном фломастере.

Дамиана вздыхает.

— Ты просто кретин, Эндрю. Человек не вымер, потому что хомо сапиенс эволюционировал. Мы стали чем-то новым. Другой вид или штамм гоминид. Вид, из которого мы произошли, вымер, когда мы изменились. То, что ты сказал, не имеет никакого смысла.

— Значит, ты считаешь, что английский язык не эволюционирует? — спрашивает ее доктор Фитцпатрик.

— Конечно, это так. Обычно, когда что-то развивается, это происходит к лучшему. Наш мозг стал больше и сложнее, потому что мы научились говорить и общаться с помощью языка. Это было улучшением по сравнению с более простыми, примитивными версиями нашего разума. Текстовая речь и сленг не являются позитивным улучшением нашего языка. Это просто лень.

Доктор Фитцпатрик потирает руки.

— Это уже что-то, ребята. У кого-нибудь есть что сказать на заявление Дамианы?

Рэн откидывается на спинку кожаного дивана, поворачиваясь так, что его спина опирается на подлокотник.

— Спустись с небес, Дэми. Ты все время используешь текстовую речь. Ты далеко не пурист (прим. приверженец пуризма, человек, выступающий за чистоту нравов, языка и т. п.).

— Нет!

— LOL. LMFAO. BTW. NP. Ты все время пишешь мне это дерьмо.

Ха. Почему меня не удивляет, что Дамиана и Рэн переписываются? Они оба такие отвратительные.

— Это не совсем текстовая речь, — возражает Дамиана. — Это всего лишь аббревиатуры."

"О боже мой. Она не могла этого сказать. Серьезно? Я прячу улыбку за блокнотом, прячу смех за зубами и двумя сотнями страниц чистой разлинованной бумаги.

— Похоже, ты не согласна, Элоди, — говорит доктор Фитцпатрик.

О, да ладно вам.

Его пристальный взгляд прикован ко мне, в глазах пляшут веселые огоньки.