Бунт Хаус

Ты представляешь, каково это — быть запертой в темной комнате со мной, мое горячее дыхание в твоем ухе, мой пот на твоем языке, мой член, трущийся о твою киску, и ты едва можешь усидеть на месте. А когда ты действительно теряешь себя, ты отпускаешь свой разум с поводка и фантазируешь о том, каково это — чувствовать меня внутри себя. Ты сидишь очень тихо, прекрасная Элоди. Так тихо. Ты не двигаешь ни одним мускулом, даже не шевелишься. Ты смотришь прямо перед собой и даже не смеешь дышать, но я вижу твои побелевшие костяшки пальцев и бьющийся пульс в ложбинке горла.

Он пьет вино так же искусно, как и тогда, когда выпил воду. На этот раз я заставляю себя посмотреть ему в глаза, пока он глотает раз, другой, третий.

Когда он ставит бутылку на импровизированный стол, я встаю и медленно иду к нему.

— Знаешь что? — шепчу я.

— Что? — шепчет он в ответ.

— Жаль, что я не могу взять эту бутылку и разбить ее о твою гребаную голову, Джейкоби.

— А что тебя останавливает? — Он отстреливает насмешку так быстро, что, должно быть, знал, что я себе это представляю.

— Потому что я не сумасшедшая. Я не нападаю на людей, потому что мне так хочется. Я не раб своих инстинктов.

— Жаль. — Рэн откидывает голову назад; он смотрит на меня с ленивой самоуверенностью, которая заставляет меня так злиться, что мне хочется плакать. — Если бы это было так, мы бы уже обошлись без этого дерьма и трахнулись.

Я кривлю губы, глядя на него.

— И это все, что тебя волнует? Трахнуть меня? Если я сдамся и позволю тебе овладеть мной, ты наконец заскучаешь и перейдешь к следующей жертве?

— Нет. — Он говорит это без удивления и осуждения. — Я никогда с тобой не закончу.

— Не называй меня так. Я вовсе не милая.

Он смеется.

— Это как раз то, что мне нравится больше всего. Когда тебе в последний раз делали прививку от столбняка?

— Что?

Он показывает на меня бутылкой вина. В частности, на мои ноги.

— Ты забыла свои ботинки, Стиллуотер. Я сделал все, что мог, но здесь далеко не чисто. А еще у тебя идет кровь из руки.