Бумеранги (СИ)

И холоднее здесь, чем в столице, и ветер как будто резче, свободнее, не утяжелен запахами и пылью. Здесь хорошо спится и думается. Здесь обитает тишина, чувствует себя вольготно в родных стенах, она заползает под кожу, учит размеренности. Молчи, думай, наслаждайся.

Тишина нашла приют рядом с этим парнем, который прямо сейчас, в шесть пятнадцать утра, натощак, курит на террасе, накинув на футболку куртку. Не застегнутые на ремень джинсы опустились чуть ниже, чем должны сидеть, голые пальцы ног поджаты.

По привычке я постучалась, он не отреагировал. Двух недель не хватило перестроиться на общение с глухонемым. Все время хочется его окликнуть по имени. Конечно, с виду он кажется уверенным в себе, но то, что не пытается произносить звуки, говорит о комплексах. Я почитала на эту тему, когда учила азбуку.

Мне бы хотелось услышать, как он разговаривает. Наверное, с легким акцентом, как и Антон Игоревич.

Костя оборачивается и, увидев меня, слегка округляет глаза - так и есть, не почувствовал приближения. Затем кивает.

«Выспалась уже?» - несколько быстрых движений пальцами, вопросительно приподнятые брови - я понимаю моментально, словно читаю его мысли.

- А ты так и не смог заснуть? Из-за меня?

Он обнимает меня одной рукой, прижимает к себе спиной и покачивает. Наверное, я безумна, но от удовольствия на мгновение прикрываю глаза. Он проводит ладонью по моему животу вниз, останавливает большой палец на тазовой кости, поглаживает ее, очерчивая круги, и касается губами моей макушки. Его горячее дыхание резко контрастирует с ледяными руками.

Я думаю о том, как он целуется: одновременно и нежно, и грубо, то нетерпеливо разгоняясь, то вдруг замирая, ощутимо прижавшись своими губами к моим или прикусив нижнюю зубами, вырисовывая языком зигзаги. Невозможно отвлечься, он постоянно напоминает: я здесь, я хочу, думай обо мне, о том, что я делаю с тобой.

Его поцелуи - это прелюдия, и по их интенсивности чувствуется, что желательно - короткая.