Бумеранги (СИ)

Как только я сбежал, тот тут же отказался от услуг их охранного агентства.

Трофимов обескуражен сам: ему вручили Акцио, ключи от дачи и отправили в оплачиваемый отпуск. Творится что-то неладное, я начинаю беспокоиться, не случилось ли с братом беды? С ним никогда ничего не случалось. Ольгин номер не отвечает, в интернет она не выходит. Поговорю с дядей - и пулей обратно в Москву.

В моем родном городишке все по-прежнему. Фьелль создан для тихого норвежского счастья. Пройдут десятки лет, спорю, а он останется неизменным, едва ли коммуна допустит даже пару нововведений.

Возможно, соседи перекрасят крышу, построят пару новых домов на окраине, будут потом об этом судачить с десяток лет. Тихая, размеренная жизнь не многим по душе, но, черт, какая же здесь природа! И дышится превосходно. И никогда никуда не нужно спешить, все необходимое - либо в шаговой доступности, либо привозится пару раз в месяц. Дом деда стоит в самом начале главной улицы, рядом с почтой и речкой. Мы добираемся до места назначения лишь на вторые сутки путешествия, немного уставшими и обескураженными происходящим. Ужасно хочется теплой еды и постоять под обжигающим душем. Стучусь в до боли знакомую дверь, которой тысячи раз хлопал в детстве, в груди от нахлынувших воспоминаний екает приятно и больно одновременно, но пока не время рыться в памяти.

Навстречу мне спешат сразу две женщины - Инга и Гуда. Они, как и дом, как и весь город - ничуть не изменились. Даже одежда, кажется, та же самая, хотя это уже моя больная фантазия.

Сиделка и домоправительница с дедом уже более тридцати лет. Муж Гуды - Джан, а теперь еще и младший внук, помогают делать физическую работу на участке. Я всех их знаю и прекрасно помню. А Гауда с Ингой помнят еще, как моя мама выходила замуж за папу - русского босяка да деревенщину, как они всю жизнь его называли за глаза, даже при мне. У моей мамы девичья фамилия - Раза, на одном из форумов к ней подошел чувак и на плохом английском заинтриговал вопросом: «Знаете, какая бы у вас была фамилия, если бы вы жили в России?»

«И какая?»

«Разовская!»

«Это еще почему?» - мама закатила глаза, но тут чувак гордо ткнул на свой бейдж с надписью «Разовский Игорь».

Такой вот до нелепости смелый подкат, который почему-то сработал. Через полгода она действительно стала Разовской. Было в отце что-то особенное. Но я помню только, что он очень много работал. Буквально круглосуточно.

Женщины в первую секунду будто не узнают меня. А затем крепко обнимают.