Букет увядших орхидей

 – А вы ведь помните наш уговор насчет возвращения в академию к строго определенному часу?! Дисциплина превыше всего! К тому же я вас знаю. Вечно суете свои носы куда не следует, а потом влипаете в разные неприятности. Быстро все вниз, нас ждет автобус. Ну а ты… – взглянула она на Карину.

– Я доберусь на такси! – тут же пообещала Кикмарина. – Буквально через полчаса буду в академии.

– Ну хорошо, но не дольше, – смягчилась Елена Федоровна и погнала остальных к выходу.

Дежурная медсестра куда-то отлучилась, и Карина вдруг поняла, что осталась в коридоре совершенно одна.

– Естественно, я никому не говорила, что работала в «Геликоне»! Мы подписку о неразглашении давали вообще-то! Вот и Наталья Васильевна может это подтвердить.

Карина замерла. Дверь кабинета была чуть приоткрыта. Подслушивать девушка не любила, но тут речь шла о «Геликоне». Вдруг полицейским удалось что-нибудь выяснить?

Кикмарина огляделась по сторонам, убедилась, что ее никто не видит, а затем на цыпочках приблизилась к кабинету и прижалась спиной к стенке.

– Все верно, но я всего лишь работала в саду. С меня никаких подписок не брали, – ответила Наталья Васильевна. – Да и что я могу рассказать? В конце рабочего дня мы сразу же покидали территорию лечебницы. В лаборатории и к пациентам у нас доступа не было.

– Я тебя ни в чем не обвиняю, – раздался голос Мезенцева. – Мы просто пытаемся докопаться до истины…

– Да, я работала в клинике, а Юлия Каменская была одной из старших медсестер, – уже спокойнее произнесла Евгения Белявская.

– После того, что здесь случилось, – начал шериф, – после того, как сюда вломилась эта тварь, мы сделали запрос в Департамент безопасности Санкт-Эринбурга, чтобы узнать о похожих случаях. И нам ответили, причем ответ пришел из особого подразделения, которое называется «Перевертыши». Оказывается, когда-то уже случалось нечто подобное.

Услышав это, Карина почти перестала дышать.