Бульдог. Хватка

Несмотря на светло-русые волосы, забранные в хвост, отсутствие на лице какой-либо растительности, четыре уродливых шрама, оставленных на лице императора оспой, более низкий рост и мелкое сложение, сходство было безусловным.

– Здравствуйте, ваше величество, – кинув руку к виску в русском воинском приветствии, поздоровался Петр.

– Мое почтение, ваше величество, – ответил Фридрих, поднося руку к треуголке.

– Вы уж простите, дорогой Фридрих, но я сразу к делу. Дабы не затягивать нашу беседу и не вводить вас в искушение обвинить меня в том, что я этими переговорами выиграл время перед сражением.

– Боюсь, Петр, что это невозможно в принципе. Но извольте. Я солдат, а потому привык, когда все четко и ясно.

– Черт возьми, приятно встретить родственную душу. Итак, едва только я узнал о том, что вы со своей армией направились в Восточную Пруссию, как тут же поспешил сюда. Нет, я вовсе не собираюсь состязаться с вами в полководческом таланте. На то у меня есть генералы, и, смею надеяться, неплохие. А уж терпеть от них поражение лично или нет, решать вам.

– Много слов, мой дорогой Петр. А помнится, кто-то обещал быть кратким.

– Браво. Меня же и моими же словами. – Петр даже пару раз хлопнул в ладоши, показывая, что оценил слова прусского короля. – Итак, мое предложение заключается в следующем. Вот здесь, на этом поле, мы с вами расходимся в разные стороны, не принимая бой. Восточная Пруссия остается за Россией. Если мы подписываем мир прямо сейчас, то вы получите от нашей казны единовременно десять миллионов рублей.

– Я не торгую своими подданными, – смерив Петра недобрым взглядом, ответил Фридрих.

– Красиво сказано. Вот только это не ваши подданные, а мои. Вы забываете о том, что Восточная Пруссия присягнула России. Честно скажу, я к этому не стремился, само как-то получилось.