Бульдог. Хватка

Узри разницу, Патрик, и больше никогда не смей нас, русских, ни с кем иным сравнивать.

– Пойду я, – поднявшись и отложив в сторону успевшую нагреться тряпицу, произнес Патрик. – И это… Не надо никуда идти. Живите здесь. Мне этот дом пока без надобности, а там как с костлявой разминемся.

– Сергей Иннокентьевич, поверьте, для меня это такая же неожиданность, как и для вас. Я с детства воспитывался в строгих правилах и никогда не прибегал к каким-либо интригам. Мой родитель даже отправил меня за пределы России, чтобы я постигал воинское искусство и делал карьеру без протекции.

В словах тридцатитрехлетнего генерал-майора… впрочем, с данной минуты все же генерал-лейтенанта российской армии и, возможно, в самое ближайшее время фельдмаршала Ирландии. Так вот, в его словах не было ни лжи, ни фальши, и все сказанное от первого и до последнего слова соответствовало действительности.

Его отец, прославленный русский генерал ирландского происхождения Ласси. Этот муж, будучи на русской службе, проявил себя во множестве походов, являясь надежной опорой императора.

Закончив службу в армии, он занял пост генерал-губернатора Лифляндии и за прошедшие годы сделал многое для того, чтобы превратить эти земли в цветущий уголок. До последнего своего вздоха он оставался на службе России, и по сегодняшний день его вспоминают в Лифляндии добрым словом.

Так вот, Петр Петрович, не желая составлять своим сыновьям протекцию, даже невольную, всех своих сыновей уже в двенадцатилетнем возрасте отправлял за границу, дабы они самостоятельно делали военную карьеру.

В 1743 году у него появились неплохие перспективы для карьерного роста, оставалось только полностью уйти с русской службы. Однако русский император не собирался разбрасываться столь ценными кадрами.