Буду жить тобой

– выдыхает она недоверчиво. – А как же я?

– А ты была временным этапом в моей жизни. Просто этап, Даш. Понимаешь? Пройденный. И тебе пора это понять и принять.

– Ты ублюдок, Макс! – взвизгивает она. – Думаешь, мне достаточно того, что я сходила в её фирму? Да она теперь никогда на работу не устроится! А тебя скоро выкинут из сборной. Вы будете бомжами! Оба!

Из моей груди непроизвольно вырывается смех. Её жалкие попытки меня вернуть или уничтожить напоминают агонию. И я хотел бы испытывать жалость к бывшей, но нет, не испытываю.

– Что здесь смешного?! – с яростью кричит Даша.

Я приближаюсь к ней, наклоняюсь к её лицу и шепчу преувеличенно нежным голосом:

– Уходи отсюда. Я скоро женюсь на Еве. А ты просто позоришь себя, бегая за мной. Сохрани хотя бы чуть-чуть достоинства, Даш.

Она хлопает ресницами, из глаз вытекают слёзы. Скривившись, отстраняюсь от неё, смотрю в сторону подъезда и тут же упираюсь взглядом в Еву.

– Максим, – произносит она беззвучно, но больше ничего не говорит.

Быстро подхожу к ней и, обняв за плечи, веду к машине. Открываю пассажирскую дверь, помогаю устроиться в кресле.

Даша, кажется, уже пришла в себя, её слёзы высохли. Она бросается на дверь, как на амбразуру.

– Ты – тварь! Увела моего мужика! – орёт на всю улицу и пытается добраться до Евы. – Я сейчас тебе всё лицо расцарапаю!

Схватив Дашу за плечи, оттаскиваю её подальше от машины. Сквозь стекло вижу, как бледнеет Ева, и понимаю, что сейчас она вновь рискует здоровьем.

– Отпусти меня! – верещит Дашка, извиваясь в моих руках. – Я всё равно не оставлю вас в покое! И на суд приеду! Кстати, он ведь сегодня? Там и увидимся.

– Можешь сходить за меня! – рычу в лицо девушки и отпускаю её. – Всё! Заканчивай комедию! Ты выглядишь глупо и жалко! И ничего не сможешь изменить.

Я преграждаю ей путь, не давая шанса подойти ближе к машине и Еве.

"– Ты бессмертная, что ли? – выплёвывает бывшая, дёргаясь к Еве.

– Даша, я понимаю твои чувства, – говорит та спокойно.

Я удерживаю Дашку на месте, и Ева продолжает:

– Но ты ведь не любишь Максима так, как любила его я последние пять лет.

– Пять лет... – вновь шепчет Даша в недоумении.