Будешь моей женой. Снова (СИ)

Если люблю… Но если любишь, разве можно отпустить?! Это ведь оксюморон! Я не желал разлучаться с женой и дочерью именно потому, что любил их до безумия и так же сильно боялся потерять. Казалось, что сейчас решалось гораздо больше, чем поездка к больному деду.

— Ярина, пожалуйста… — почесал переносицу и сжал виски, — я хочу поехать с вами…

Да, я не хотел их отправлять одних, но прямо сейчас не мог уехать. Мне хотя бы пару дней! Завершу дела и можно лететь, но у Ярины нет этого времени.

— Самолет утром будет ждать вас, — проговорил и вышел.

— Ма-ма, — Ульяна перебралась к ней на руки и смачно поцеловала в щеку. — Ма-ма, лю-лю.

— Я тоже тебя люблю, малышка.

— А меня? — тихо спросил.

— И тебя люблю.

— Ты будешь меня ждать?

— А ты приедешь?

Ответов не требовалось.

Утром я посадил своих девочек на самолет и поехал к поверенному деда. Я не ожидал, что он назначит встречу, но сказал, что важно. Возможно, это даже хорошо, больше ясности будет, когда со своими адвокатами встречусь. С ними тоже нужно важные вопросы решить.

— Святослав Игоревич, с нашей последней встречи прошло полгода. У меня есть инструкции передать вам вот это письмо.

Я взял в руки белый запечатанный конверт и сразу узнал почерк деда.

— Я вас оставлю. Ознакомьтесь.

Дорогой внук, я знаю, что не был для тебя надежным защитником.

Письмо начиналось с самобичевания.

Твой отец — моя самая большая слабость. Я прощал ему много, даже то, что невозможно простить.

Ну я исправил твою ошибку, дедушка. Больше этот человек никому не причинит вреда.

Я виноват перед тобой. У тебя не было счастливого детства, поэтому я очень радовался, что ты полюбил супругу. Ты был счастлив с ней.

Сейчас я нахмурился. К чему он вел?

Я нашел Ярину в Сибири. Знал, что она родила дочь, у которой нет отца. Я много раз хотел поговорить, но ты ничего не желал слушать, а потом и я уже не мог ничего сделать. Завещание было моим единственным шансом.

Я только хмыкнул. И моим. Хорошая прививка от упрямства и от моей дурьей башки."

"Но я понимаю, что насильно причинить любовь нельзя.