Будешь моей, детка

- Ооооой, да ладно, - лыбится она, - рассказывай, наша скромница.

Я вздыхаю.

Вот такая реакция на нас с Витей здесь у всех и каждого, даже папа думает, что парень мне нравится. Тетя Люда не сидела без дела и насколько далеко зашли ее сплетни, остается только догадываться.

Папа спрашивал деликатнее остальных, а когда я сообщила, что мы не встречаемся, не слишком поверил, решив, что я стесняюсь.

- Была бы жива мама, - вздохнул он, а к вечеру напился больше обычного. В общем, на его помощь в этом вопросе я особо не рассчитываю.

Сейчас папа практически трезв и даже собирается тряхнуть стариной, в честь приезда Вити и сыграть на скрипке. Наверное, это единственная вещь, которую ему удалось сохранить с прошлых времен и не пропить с концами.

Впрочем я уверена, его игру, если бы она даже была великолепной, что, к сожалению, давно уже не так, никто бы здесь не оценил.

Стол накрыт во дворе недалеко от первого подъезда и все гости уже расселись по местам. Человек тридцать, чуть не пол общаги собралось. Ждут и косятся на спиртное.

Если бы не столовая и натыренные из нее продукты, прокормить такую ораву для тети Люды оказалось бы проблематичным делом."

"- Автобус, автобус, - кричит кто-то из мелких ребят, что крутятся вокруг стола, перебрасываясь футбольным мячом, а еще минуты через три мы можем лицезреть шагающего к нам широким шагом парня, одетого в форму цвета хаки.

Папа начинает выводить Каприс №24 Паганини, а ветер между тем поднимает листья. Вместо того, чтобы со всеми вместе смотреть, как парень приближается со стороны сараев, я наблюдаю за траекторией полета и падения разноцветной листвы и слушаю папину игру.

Сердце сжимается от боли. Если бы не та роковая прогулка на катере, все бы сейчас могло быть совсем, совсем не так. Но произошло то, что произошло. И, как бы у меня не сводило внутренности всякий раз, когда думаю об этом, ничего уже не изменить.

- Нуууу, привет, служивый, - соскакивают со своих мест мужики и начинают дружески похлопывать Витю по плечам.

Папа заканчивает игру и я перевожу все внимание на ""жениха"".

- Витенька, сыночек, вернулся, - голосит тетя Люда и неуклюже спешит к любимому сыну, на ходу роняя табурет. Начинает обнимать его и чуть не рыдать у него на груди.

Если бы не предполагаемая женитьба, я бы порадовалась за нее и вместе с ней.

- Мам, ты чего, - смущается парень.

- От радости, сыночек, от радости. Дождалииись.

- Ого, да его не узнать, - тянет Маша, - возмужал.

Что есть, то есть.