Будешь моей, детка

Потому что Саша мне как брат. Я очень люблю его и желаю ему всего самого лучшего.

Я извинилась перед ним за тот случай с погребом, и он ответил «Забыли, Стась».

Я не дура и понимаю, как ему больно видеть меня с другим, но он принял мой выбор. Тем более, что этот выбор пал на его друга и брата, который является для Саши непререкаемым авторитетом.

Но это еще не все.

Влад сделал мне два подарка на мой День рождения.

Первый подарок оказался ожидаемым, потому что за эти дни Влад ни раз заявлял о своих намерениях.

Он сделал мне предложение, от которого я не смогла отказаться.

Да, этим предложением стало предложение руки и сердца. И, как дополнение, изящное, но очень дорогое колечко на мой безымянный палец.

Само же признание прошло в его стиле.

Без пафоса и особых разглагольствований.

Он просто обнял меня и сказал, что не может жить без меня. Хочет меня рядом все время. И хочет быть уверенным, что никто не заберет меня у него.

Я согласилась, не раздумывая ни секунды. Потому что тоже до ужаса боюсь, что кто-нибудь снова может разлучить нас и забрать его у меня. Мне кажется, этот страх, страх потерять его, будет сидеть во мне и преследовать еще очень долго.

Мне все еще жутко вспоминать те дни, когда я металась по квартире, словно раненый зверь, пытаясь понять, куда он пропал и что вообще происходит. А потом обнаружила его в том бункере, избитого, но не сломленного.

Хотя умом я понимаю, что нам больше ничего не угрожает, ведь отец Влада, вместо того, чтобы сломать другого, сломался сам.

Тот мужчина, с которым Влад встречался в кафе на следующий день после нашего освобождения, и который передал ему информацию о его отце, покопал еще немного.

И если случай с дракой так и остался недоказанным, случай с наездом получилось раскрутить. В отличие от заказного избиения, тут депутат не очень постарался замести следы.

Это стало еще одним гвоздем в крышку гроба этого безжалостного человека.

Я видела фото в интернете и теперь Градов-старший совсем не напоминает мне себя прежнего, властного и безжалостного мужчину.

Сейчас этот сгорбившийся почти старик с тусклым взглядом и угрюмым выражением лица.

Но, помня, как он обращался со своим, пусть и приемным, сыном, что сделал еще, я не могу его жалеть.