Будешь моей, детка

Влад

- Итак, сын, наверное, ты уже догадываешься, почему мне снова пришлось принять экстренные меры?

До этого момента отец расхаживал по кабинету, а сейчас уселся в кресло напротив и уставился на меня.

- Понятия не имею, - отвечаю я.

- Так уж и не имеешь?

Отец выгибает брови и сверлит меня новым рентгеновским взглядом, каким обычно смотрит на провинившихся подчиненных.

Для портрета на предвыборные афиши у него припасен совершено другой взгляд.

Я молчу.

Все это лишь начало заранее срежиссированного отцом спектакля, а потому можно особо не напрягаться.

Отношения с отцом разладились со дня смерти Кира, который всегда был любимчиком отца, и с тех пор все разговоры ведутся в таком вот примерно ключе. Не считая моментов общения на публике. Там отец превосходит сам себя.

- Значит, понятия не имеешь, - продолжает отец, так и не дождавшись моего ответа, - что ж. Тогда освежим немного твою память.

С этими словами он тянется к папке, лежащей на столе и открывает ее.

- Итак, что тут у нас. Факт первый.

Я молчу, и отец продолжает.

- Так вот, вместо приличных мест, по которым тусуются все твои друзья, дети наших многоуважаемых друзей и коллег, ты Влад, оказывается, пропадаешь все время во дворе какой-то общаги в самом бедном районе нашего города. И даже устраиваешь там драки, о недопустимости которых мы с тобой неоднократно беседовали.

- Мог бы, кстати, сделать там нормальную дорогу.

- Ага, значит не отрицаешь, - кивает отец, пропустив мое замечание про дорогу мимо ушей, - хорошо. Идем дальше. Факт второй. В общаге живет некая девчонка, из-за которой, собственно и произошел весь сыр бор с избиением. Да, дорогой мой, есть еще люди, способные донести до нас всю необходимую информацию. А мы ведь доверяли тебе, даже слежку сняли в последнее время.

Отец картинно вздыхает, но тут же продолжает.

- Но ты не оправдал наших надежд, нет. Конечно же, мы сразу проверили всю информацию, и что же? Девчонка-то, оказывается, учится в твоем колледже, в одной с тобой группе. Нужно будет попенять Инокентию Всеволодовичу, что принимает туда кого-попало. Олимпиадников ему захотелось. Своих мало. Впрочем, не будем отвлекаться. Итак, Влад, что же дальше? Может сам мне расскажешь?

Я снова молчу.

- Нет? Ну, ладно, - кивает отец, - продолжу сам. Факт третий.