Дракон коварный, одна штука

Кстати, его волосы были медными, тоже длинными, и блестели такой ухоженностью, словно из нас двоих девушка это он.

– Очень зря, – не смутился блондин. – Я бы подсказал, что Око таких самонадеянных не любит.

Йерс оскалился, демонстрируя идеально-белые зубы, а блондин расправил плечи, став шире раза в полтора. Я почувствовала себя особенно беззащитной и даже собралась испугаться, но тут грянул гонг, и усиленный то ли техникой, то ли магией голос Рагара произнёс:

– Общий сбор!

Ссора сразу прекратилась. Ещё секунда, и всех буквально сдуло.

Несколько секунд все молчали. Тишина, наполнившая и без того мрачную казарму, мне не понравилась. Улыбка, расцветавшая на лице Рагара, нравилась ещё меньше, а потом командир произнёс:

– Ну что, сопляки! Я вас сюда не звал, вы сами напросились.

Все промолчали, а мне… в этот раз вспомнились не фильмы, а реалити-шоу про выживание. Добыть пищу – это неплохо и хочется верить, что выполнимо. Осталось понять, мы работаем командами или каждый сам за себя?

Оказалось командами. Рагар назвал шестерых и, парни были нашему главному явно знакомы. В списки он не смотрел и кивал назначенцам весьма благодушно, а те бодро скалились в ответ.

После этого начался набор команд, и я опять ощутила себя гадким утёнком. Стояла и ждала, а моё имя никто не произносил.

Я думала, что в конце-то, самой последней, меня уж точно назовут, но все разбились на стайки, а я осталась. После недолгого молчания вместо фамилии «эр Харринтер» услышала кое-что другое, от самого Рагара:

– Ну что, малёк? Долетался?

Не поняла.

Я уставилась вопросительно, и командир пояснил:

– Ты в пролёте. Свободен. Для тебя испытания закончились.

Я снова не поняла и спросила уже вслух:

– Почему?

Рагар посмотрел так, словно вопрос, мягко говоря, глупый.

– Потому что ты без команды. Тебя не выбрали. Ты не внушаешь доверия другим кадетам, а война – дело коллективное. Завалить в одиночку кабана или горного льва тоже невозможно, значит текущее задание ты тоже провалил. Итого два проваленных задания, а это проигрыш. Можешь погрустить в уголке, а я, как освобожусь, открою для тебя портал.

К концу этой тирады я надулась.