Будь моей няней

Гляньте, как она на меня смотрит. Сейчас испепелит взглядом, — обратился он к друзьям, которые потянулись в холл вслед за своим предводителем.

И тут в этой толпе я сначала почувствовала, а потом увидела его. Возмужавший, атлетичный, голубоглазый и белокурый, словно статуя бога, он стал еще прекраснее, чем я его помнила.

— Имма? — воскликнул Лерой.

Он подошел ко мне, жадно разглядывая во все глаза.

— Остынь, Морис. Иди прохладись, — властно сказал он племяннику графини.

Тот недовольно посмотрел на Лероя, но спорить не стал, махнул рукой и нетрезвой походкой направился в гостиную.

Тут же возник лакей:

— Графиня Рамундис ждет вас в кабинете, мэлл, — пригласил он меня.

— Скажите графине, что я прошу прощения, но я вспомнила, что у меня есть неотложные дела, и вообще, уже нашла другую работу, — отчеканила я.

Развернулась и поспешила на выход, благо мне никто уже не препятствовал.

— Имма, постой! Куда же ты? — помчался Лерой за мной, выбежав на февральский мороз раздетым.

— Вернись, простудишься, — процедила я, стремясь прибавить шаг и уйти от Лероя.

— Не простужусь, меня магия согревает. Прости… — спохватился он. — Имма, пожалуйста, давай поговорим. Мы ведь так давно не виделись…

Я встала, повернулась к нему и спросила, едва сдерживая клокотавший гнев:

— О чем? О чем нам говорить, Лерой?

Он сглотнул, пораженный ярой ненавистью в моих глазах.

— Обо всем. Имма, мы должны выяснить отношения…

— Отношения? Какие? Как можно обсуждать то, чего нет?

— Имма, пожалуйста… Я люблю тебя, Имма.

И тут я не выдержала, развернулась и ударила его по щеке, вложив в этот удар всю мою боль, все разочарование, весь гнев, который я испытывала, но который до сих пор некуда было выплеснуть.

Лерой не стал защищаться.

— Я заслужил это. Ударь меня еще раз, если тебе полегчает. Бей столько, сколько нужно. Только прости.

С горящими глазами он схватил меня за плечи, наклонился и впился в меня жарким, ненасытным поцелуем.

Передо мной был уже не тот юноша, которого я знала. Мужчина, знающий, чего хочет, и желающий это получить вот что бы то ни стало. Лерой сильно возмужал. Не только физически — появилась гордая осанка, делавшая его выше и шире в плечах, черты лица загрубели.