Будь моей няней

— На тот момент мне казалось, что я делаю правильно, что не прощаю его. Но сейчас, когда он умер, часть вины лежит и на мне, и это тяжелый груз, Камилла. Лучше бы я его простила, было бы легче и ему, и мне. Подумай, стоит ли твоя обида ваших отношений? Ведь он раскаялся и любит тебя — я это вижу, поверь мне.

Камилла расплакалась.

— Я люблю его… Но пока не могу простить.

Я обняла ее.

— Ничего. Не можешь сейчас — значит, время не пришло. Если захочешь поговорить, я буду рядом.

Камилла всхлипнула и прижалась ко мне, приняв мои объятия.

Пиратская вечеринка удалась на славу. Мы все здорово повеселились, и так приятно было, что звучал громкий смех, горели азартом глаза и на лицах расцветали счастливые улыбки.

— Ты принесла в дом счастье, Имма… — шепнул мне граф, целуя перед сном. Такое прощание стало нашим ежевечерним ритуалом.

— Сегодня не ложись спать, — сказала я.

— Принимаю вызов, — обрадовался граф. — До встречи в полночь, моя морская аруэйль.[13]

— Имма! Что это за шарады! — весело возмущался граф, когда мы встретились под ночным светилом в саду у тиса. — Ты специально выбрала эту тему?

— Конечно! — веселилась я. — Только в ней я могу превзойти тебя.

— И чего будет стоить твое содействие? — промурлыкал граф.

— Каждая подсказка — поцелуй.

— О!.. Имма, мне нужно много-много подсказок… Я не справлюсь сам. Вот вообще ничегошеньки не смогу…

— Я так и знала! — смеялась я.

Поиски клада у нас затянулись почти до рассвета. Ведь графу ежесекундно требовалась подсказка, а то и несколько. В итоге сам процесс поиска нам принес больше удовольствия, чем результат — обнаружение клада.

Хотя и здесь графа я вроде бы порадовала.

— Первое издание трактата профессора Бэконатти «Опыты, или Наставления нравственные и магические»? — поразился граф находке.

— Да, профессор был так добр, что подарил мне свой труд с автографом, раритетное издание. Я подумала, что оно займет достойное место в твоей библиотеке.

— Имма! Это же настоящее сокровище! Бэконатти — легенда. Не передать, насколько я тронут твоим подарком, — восхищался Антуан.