Будь моей няней

И не буду врать, что мое тело, в отличие от мозга, не хотело прильнуть к широкой графской фуди и вдохнуть его запах всеми легкими. Блаженно зажмуриться, закутавшись в жар его тела как в кокон и…

— Идите вы к своим оперным дивам и балеринам, мэллорд! — рявкнула моя обида.

Граф застыл, и это дало мне преимущество. Я снова запыхтела и заелозила, чем тут же привела его в чувство.

— Имма, да прекрати ты елозить, если не хочешь, чтобы мы сейчас же приступили к процессу, после которого ты подаришь мне еще одну дочь, — попросил он.

— Еще чего! Вам трех мало? Вон пусть Кабанелла вам рожает. Сразу шестерых. Или сколько там у них рождается.

— Имма, о чем ты? Какая Кабанелла, какие дивы и балерины?

— Не отпирайтесь, я все знаю! — застыла все-таки я, напуганная обрисованной перспективой.

Или просто сделала вид, что напугана, а сама втайне получаю удовольствие от нашей близости. Кто там сейчас разберет.

— Та-ак! — протянул граф, и я тут ж взлетела в воздух, а потом опустилась к нему на руки, и меня куда-то на этих загребущих руках понесли.

— Граф, к-куда… — зашипела я, но мне заткнули рот поцелуем.

— Тш-ш! На разборки. А то весь дом перебудим. Ты этого хочешь?

Я помотала головой и спрятала лицо у него на груди.

Он поставил меня на ноги в кабинете. И плотно закрыл дверь. Вернулся, обхватил меня руками за талию, притянув к себе, присев на край стола:

— Теперь я готов слушать.

Пытаясь унять волнение от близости и от прикосновения его рук, которые чувствовала на талии и, кхм-кхм, ниже, я спросила:

— Мы будем скандалить в темноте?

И в обнимку, ага.

— Если ты хочешь поскандалить, Имма, то темнота не помеха.

— А объятия?

— Надеюсь, что да. Потому что есть занятия поинтереснее, чем бесплодные разборки. Я своей вины ни в чем не чувствую.

О, замечательно. Он еще и вины не чувствует. Тут я уже начала заводиться.

— Конечно, не чувствуете, ведь у вас нет никаких обязательств передо мной, вашей прислугой.

— Имма, ты сейчас похожа на фырчащего ежика, — улыбнулся граф. — И колючки так же выставила. Но я никак не пойму, о чем ты. Какие интрижки? Ты для меня не интрижка, нечто большее. Ты мне нравишься, и я сразу заявил тебе об этом.

— Да, а в столице крутили романы со всеми подряд. Устроили кастинг.