Будь моей няней

Я потрясенно молчала.

— Имма, наверное, с вашей стороны это была защита. Я в любом случае верю вам, вы даже можете мне ничего не рассказывать. Но я не хочу, чтобы ваше имя трепали в таком ключе. Скандал ни к чему ни вам, ни мне. На вашу репутацию ляжет тень, и вы сами понимаете, я не могу допустить, чтобы гувернантка с такой репутацией работала с моими дочерями.

— Мэллорд, простите, но я не знаю, о чем вы говорите. Я видела Лероя за два года до его смерти. И узнала сама случайно через два года после.

Я не встречалась с ним в день смерти, не каталась с ним на лодке, я вычеркнула его из жизни тогда, когда покинула их дом. Вы можете мне верить, можете не верить. Мне все равно. Нет, вру. Не все равно. Но ничего поделать с этим не могу. Лесник или врет, или обознался.

— Хорошо, Имма, как скажете, — кивнул граф. — Забудем эту историю.

Нет, не забудем. Но графу этого говорить не стала. Я пошла в сад и связалась с профессором Бэкконатти, чтобы пригласить его на обещанную чашечку кофе у дядюшки Бонборино.

На пожилую пару за соседним столиком я обратила внимание сразу. Женщина была чем-то взволнована, мужчина ее успокаивал. Они разговаривали, не понижая голоса, и я невольно услышала все подробности случившегося сегодня происшествия.

Пара пришла сюда из парка, где хотела приятно провести время. Гуляя под высокими деревьями и наслаждаясь пением птиц, ни он, ни она не обратили внимания на крупные тяжелые плоды под ногами, пока один такой плод не упал прямо перед женщиной.

От неожиданности она вскрикнула и подняла голову: верхние ветки покачивались от тяжести готовых рухнуть плодов. Чтобы успокоить спутницу (точнее жену, потому что обращался он к ней не иначе как «дорогая женушка»), мужчина увел ее из парка пить кофе.

— Каких-то полшага или меньше, и плод упал бы мне на голову! — причитала она. — Как я испугалась! Представляешь, что могло произойти? Нет уж, я в парк больше не пойду. И тебя не пущу!

— Просто надо было гулять по дорожкам.

Ну же, дорогая женушка, не нервничай. Выпей кофе, скушай еще завиток. Тебе с кремом или с шоколадом? — успокаивал он ее.

— Крем! Шоколад! Как ты не понимаешь? Сейчас ты мог бы сидеть у моего бездыханного тела и обливаться слезами. Перед глазами пронеслась бы вся наша семейная жизнь. День, когда мы познакомились. Ах, как ты закричал, когда я сбила тебя своим магопедом. Первое свидание, когда я, вся в нежно-розовом, попала под град голубиных отходов.