Бубен Костяного принца

"

"Какое-то время в окружающей тьме ничего не происходило, а потом послышался шорох, чье-то дыхание, а потом вдруг:

- Макарка, а ну-ка подсвети еще разик, - в голосе Акима чувствовалось облегчение, - Очухался, кажись.

Зажженная лучина резанула светом по глазам.

- Акима? Макар? – Вася медленно приходил в себя.

- Ну ты здоров поспать. Мы уж за тебя волноваться начали, - Акимина трескотня, такая знакомая и родная, наполнила сердце теплом и уютом.

- Где мы? – спросил Вася.

- В плену, брат, - ответил Аким, - А если точнее, в трюме.

- А на кого там смотреть? – Вася еще не вполне себя вспомнил.

- На хана, само собой, - важно ответил Аким, - На меньшее мы не соглашались.

- Аким, хорош трепаться, - вмешался Макар и добавил, обращаясь уже к Васе, - Тот полкан в высокой шапке везет на ханский суд.

- А что, крепость отстояли? – Вася начал припоминать события, предшествовавшие его беспамятству.

- Ну, когда нас оттуда уволакивали, стяг роты Вепря оставался там, где ты его и повесил.

- И то хорошо, - заключил Вася, - Пить хочу.

Через какое-то время, когда Вася полностью пришел в себя и успел расспросить друзей обо всем, что он пропустил, пока был в заморозке, он какое-то время молчал, решаясь, а затем все-таки спросил:

- Акима, а ты ту свою жизнь на Старшей Сестре, хорошо помнишь?

- Оп-па, - Аким покосился на Васю, - Что-то раньше ты этим не интересовался.

- Ну, я вот что хочу спросить, - Вася снова помолчал, подыскивая нужное слово, - А концовку ты помнишь?

- В смысле? Как я там умер, что ли?

- Да.

- Нет, Вась. Смерти ни один из нас не помнит. Можешь не сомневаться, в «клубе помнящих» об этом было много говорено-переговорено.

- Странно.

- Ну, странно, не странно, но это так.

Над их головами по палубным доскам загрохотали и затопали. Послышались возгласы, с глухим звуком борт корабля впечатался в какую-то преграду, отчего в трюме поднялся столб пыли.

- На мель что ли сели?

- Может нападение?

Какое-то время парни прислушивались к тому, что происходит наверху, но довольно скоро суета затихла.

- Похоже, братцы, приплыли мы, - определил Аким, - В смысле, пришвартовались.

Через долгое время, показавшееся друзьям бесконечным, трюмный люк открыли, их вывели, заперев руки в колодки. После промозглого трюма на воздухе было неожиданно тепло. Река здесь была широка и тиха, безоблачное небо пронзительно голубым.