Бубен Костяного принца

Как он определяет, что пришло время посылать подкрепление?

- Очевидно, у него тоже есть свой способ связи, - ответила Ольха.

- Что, тоже нифриловый прибор? – хмыкнул недоверчиво Макар.

- Да он сам, как нифриловый прибор, - Ольха рассердилась, что Макар ей не верит, - Он сам порождение могии нифрила. И все его мертвяки тоже. Я думаю, они как-то между собой сообщаются.

Макар замолчал, обдумывая доводы Ольхи. Он припомнил, как поначалу покойный ныне магистр сгонял мертвяков боем бубна, потом, как вожаки направляли их своим клекотом.

Однако то, что происходит теперь с предыдущими наблюдениями не вяжется. Может и права Ольха, может особый способ связи у них появился.

- Глядите! – возбужденно прошептал Аким и Макар отвлекся.

Из глубины лесной чащобы мчалась новая сила.

- Конница?

- Точно. Конница. Вон Лисы, вон Гуси, а вон наши старые знакомые Рыси-рубильники. Вчера враги были, а ныне все в одном войске. Скажи мне раньше, я бы не поверил, - от переполненности чувствами Аким даже голосом осекся, - Еще и пехота следом поспевает.

Я понял, в чем расчет нашего князя. Он оттянул на себя основные силы мертвяков для удара в тыл!

- Решил убрать вожака, - догадался Вася, - Толково. Мы и сами так раньше делали.

Вот только сидящий на козле вожак, как оказалось, к коварному удару оказался готов. У него самого имелся засадный полк, который он кинул коннице на перерез. А заодно на удержание конного прорыва отправил почти всех своих оставшихся рядом с ним капитанов.

Конница быстро начала вязнуть.

Разведчики видели со своего пригорка, как один за другим, облепленные телами мертвецом, валились кони. А более сильные, но и более осторожные особи, дождавшись, когда всадник окажется на снегу, расчетливо кидались на барахтающихся в снегу бойцов и рвали их клыками и когтями."

"К счастью, вовремя на подмогу оторвавшейся коннице подоспела пехота, приняла на себя часть удара, не дала попасть в окружение и сгинуть. По очень невыгодному курсу пехотинцы разменяли десятки жизней на несколько драгоценных секунд, чтобы дать конникам перестроится и отступить.

И хотя живых в этой попытке прорыва полегло не так уж и много, стало ясно, тыловой удар провалился.

Могиор бесновался на своем козле, и сам козлище вторил ему мерзким блеянием. Мертвым удалось перехитрить живых! Теперь лишь вопрос времени – сколько живые продержаться, в отличие от мертвых они устают, а числом при этом уступают многократно.

Живые усугубили свое положение, разделившись.