Бубен Костяного принца

Потом передал слово королеве Карине, попросив ее рассказать, как она научила вожака Медведей способу избавиться от нее. А затем и сам Миха довершил историю, сообщив, как он отправился на родовое место силы, разрушил печать и забрал знаменный топор.

- И вот теперь я с вами, - подытожил он с жизнерадостной улыбкой.

- А ведь я до конца не верил пророчеству, - потрясенно выдал воловий царь Фарадор, - Ведь нас всегда было сорок восемь. Какой нулевой? – думал я, - Какой сорок девятый? И вот нате вам. Сорок девятый стоит перед нами.

А ведь это означает только одно, - Лукавый сейчас сидит среди нас! И мы по-прежнему не знаем, кто он…

- Скажите, князь, - с надеждой спросил председатель, - Вам ведь есть что добавить?

- Разумеется, есть, - кивнул Верес, - Раз уж некоторые правители отказались показать свои атрибуты, остается еще один способ проверки, для которого показывать ничего не потребуется.

- О чем вы, князь?

- Наши кресла, - охотно пояснил Верес, - Кресла, в которых мы заседаем. Их сорок восемь.

И одно занято незаконно.

- Точно, - согласился Азумхан, - Мы не одну тысячу лет сидим каждый в своем кресле. Свое я знаю едва ли не лучше собственной руки. Спутать его с другими невозможно. Остается решить, как проверить…

- Мы встанем со своих мест, - сказал князь, - Здесь в зале снов, сотканном из нашего воображения, все подчиняется нашей общей воле. Полагаю, кресло из-под Лукавого должно само переместиться к своему действительному владельцу.

На этот раз Вересу удалось добиться если не полного согласия, то хотя бы видимого подчинения.

Все правители поднялись и сделали шаг назад, встав каждый за своим креслом. Миха видел все эти кресла впервые, а потому просто стоял рядом с Вересом. Будто легкая рябь пробежала по залу, а стоящие вокруг круглого стола кресла правителей на пару мгновений подернулись маревом.

- А теперь, - сказал Верес, - Прошу садиться.

Подавая пример, он уселся первым, заодно кивая Михе, указывая ему кивком головы на появившееся кресло, которого раньше перед ним не было.

Расселись все, и только змеиная королева, матерь всех змей замешкалась и осталась стоять. Кресла для нее не осталось.

- Как?

- Так это она?

- Да тут не Лукавый, тут Лукавая!

- Вот уж воистину, Лукавому оказаться женщиной – всем лукавствам лукавство.

Змеиная королева смотрела на князя с нескрываемой ненавистью во взгляде. Она уже раскрывала рот, не иначе опять собираясь обвинять и обличать, но Верес ее опередил.