Бубен Костяного принца

С пограничником на мосту поговорю сегодня же, ну и нифрила с настоями добыть тоже постараемся.

*Старшина речной пограничной заставы по прозвищу Куница озабоченно разглядывал противоположный южный берег реки. Собравшаяся перед мостом толпа беженцев оживилась, задвигалась, загомонила. Оно и понятно, их мертвяки в спину подпирают.

- Боец, ко мне, - подозвал старшина одного из постовых, что стояли у моста, - Что там опять?

- Не могу знать, - доложил боец, - Сегодня по княжьему разрешению пропустили на нашу сторону еще пятьдесят человек.

Я уже голос сорвал объяснять, что без приказа начальства больше ни одного не пустим.

Старшина кивнул. Все верно, проход беженцев с юга осуществлялся по приказу сверху и число каждый раз строго оговаривалось. Вот только именно ему, старшине Кунице, придется принимать решение, что делать, когда эти напуганные люди решатся на прорыв. А в том, что они решатся, старшина не сомневался. И выбор у него был мягко говоря небогатый: либо попытаться их задержать и погибнуть со всем своим взводом, оставшись в людской памяти злыднем, поднявшим оружие на мирных жителей, либо нарушить приказ и дать пройти.

Чего там говорить, очень скверный выбор оставили старшине Кунице."

"Вдруг бурлящая толпа на том берегу раздвинулась, пропуская вперед небольшую группу во главе с ханским атманом Бакуром. «Опять на переговоры приперся», - с неудовольствием подумал старшина и вздохнул, он ведь уже объяснял этому Мангусту, что вести с ним переговоры совершенно бесполезно, ибо он, старшина, ничего не решает.

Тем не менее, ханский сотник уверенно ступил на мост и двинулся по нему с выражением угрюмой решительности. За ним следом шли двое с носилками. «Может раненого несут, - подумал старшина, - если так, то для одного человека я уж так и быть сделаю исключение»

- Пропустить, - устало приказал Куница в ответ на вопросительные взгляды постовых, и его бойцы расступились, давая проход.

- Здравствуй, старшина, - наигранно бодро поздоровался Бакур и махнул своим людям, чтобы опустили носилки на землю.

- И тебе, атман, не хворать, - буркнул Куница и встал, расставив ноги и скрестив руки на груди, обозначая таким образом, что здесь он на своей земле, а они пришлые и прав не имеют, - Кто там у вас, раненый что ли?

- Нет старшина, не раненый, - сотник повернулся к одному из тех, кто нес носилки и сказал, - Вася, объясни старшине.