Бронзовый ключ

– Не думаю, что нам следует об этом говорить, – заметил Алекс, с беспокойством посмотрев на Джаспера. – Я хочу сказать, никто ведь не должен об этом знать.

Аластер вскинул брови.

– Конечно, Анастасия же так осторожно себя ведет.

Алекс оглянулся на приемную мать, которая руководила переносом в пещеры нескольких больших квадратных чемоданов. Вся их поверхность была облеплена старомодными печатями из дальних стран – Мексики, Италии, Австралии, Лазурного Берега, Прованса, Корнуолла.

– У нее есть легенда, будто она будет следить, чтобы очищение лесов от Охваченных хаосом животных проходило гладко.

Колл положил руку на спину Хэвока. Хэвок посмотрел на него и завилял хвостом. При мысли, что кто-то мог желать вреда Хэвоку, Колла охватил гнев.

«Пусть только попробуют», – подумал он.

Аластер повернулся к Коллу.

– Если передумаешь, ты знаешь, как со мной связаться, – сказал он и крепко обнял сына. Даже чересчур крепко, так что Колл испугался за свои ребра.

– Пока, пап, – пискнул Колл.

Хотя он чувствовал себя немного сплющенным, впервые его отец не был против его учебы в Магистериуме. Это оказалось невероятно приятно.

Тамара успела отойти от них и теперь смеялась в компании Кимии. Джаспер направился к Селии и Гвенде. Один лишь Аарон остался ждать Колла. Друг криво ему улыбнулся, и Колл подумал, как, должно быть, тяжело Аарону постоянно находиться в кругу чужих семей.

– Давай я, – предложил Аарон, перебрасывая через плечо ремень спортивной сумки Колла, а другой рукой подхватывая с земли собственный багаж, после чего, как могло показаться со стороны, легко и непринужденно пошел в сторону школы.

Колл ковылял за ним на негнущейся после долгой поездки ноге и размышлял на тему несправедливости жизни.

В пещерах было влажно, но прохладно. Вода капала с зазубренных сосулек сталактитов на напоминающие растопленные свечи сталагмиты под ними. С потолка свисали полоски природного гипса, похожие на растяжки и плакаты с давно забытой вечеринки.

Колл шел мимо них, мимо влажных слоистых отложений углекислого кальция и мимо блестящих от слюды заводей, где плескалась бледная рыба. Он успел так ко всему этому привыкнуть, что уже не находил в подобном окружении ничего особенно жуткого. Всего лишь место, где он учится, столь же знакомое, как ряды металлических шкафчиков и скрип кроссовок по полу спортивного зала, что сопровождали его три года назад.