Бронебойный диалог

 – Шашлык сюда.

– Слушаюсь.

Спустя несколько минут женщина, закутанная с ног до головы в темное одеяние, внесла тазик с шампурами, на которых дымилось хорошо прожаренное мясо. Другая женщина принесла клеенку, горячую лепешку, чашку с зеленью.

Боевики с аппетитом принялись рвать зубами сочное мясо.

Во время чаепития в комнату снова вошел начальник охраны:

– Позвольте, господин?

– Ты хочешь сообщить мне, что Ниврай очнулся?

– Да, господин.

– И как он ведет себя? Наверняка в бешенстве, мечется в оковах.

– Нет, как ни странно, Ниврай держится спокойно.

– Ну, скоро спокойствие оставит его, взамен сначала придет ярость, затем отчаяние и бессилие. Конечно, ждать того, чтобы Ниврай стал умолять нас пощадить себя, не стоит. Он не будет ни о чем просить, так как понимает, что это бесполезно. Но мы насладимся его страданиями в полной мере, когда его жену и дочерей начнут забрасывать камнями. А может быть, я придумаю для них другую казнь, например, с живых содрать кожу. И начну с младшей дочери.

– Сначала можно камнями, а потом под нож, – проговорил помощник.

– А ты кровожаден, Муса, – усмехнулся Джемал.

– Я считаю, что предатель заслуживает самой страшной смерти, ибо нет ничего подлее предательства. За это надо не просто казнить изменника, но и вырезать весь его род.

– Правильно, Муса. Продолжай в том же духе, и ты добьешься многого.

– Постараюсь, саиб.

Джемал допил чай, отодвинул пиалу, поднялся, вытер руки полотенцем:

– Ну что ж, теперь можно и с Нивраем поговорить.

– Мне сопровождать вас? – спросил помощник.

– Конечно, Муса.

– Слушаюсь.

Джемал и Несар прошли к поднятой крышке подвала.

Охрана опустила лестницу, два боевика спустились вниз вместе с табуретом, проверили, надежно ли закован Ниврай, после чего подали сигнал наверх, и Джемал, Муса Несар и Шардани тоже спустились в подвал.

Асад выдержал этот взгляд.

– Ну вот, и пришло время ответить за предательство, Ниврай, – усмехнулся Джемал.

– Да? – спокойно произнес Асад. – И кого же я предал?

– Свой народ.

– Нет, Джемал, это ты предал народ, который хочет жить в нормальных условиях, в достатке, в мире.