Британия

 — Но Донкастер — это такое место, которое даже плохие твари обходят стороной.

Мужчине вдруг стало неловко за свое невежество.

— Почему?

— Потому что оттуда не возвращаются.

— И именно там живет ваш друг? — с недоверием переспросил Юэн.

— Да. Ее зовут Сара, а большего я не скажу. Если она жива, то поможет вам. Если нет — возвращайтесь, и мы подумаем, как быть дальше.

Юэн задумался.

— Что вы хотите за свою помощь?

— Ничего, — ответил старик, примирительно подняв руки. — Пророк, мир ему и благословение Аллаха, учил нас щедро делиться с теми, кто попал в нужду.

Юэн настороженно посмотрел на имама. Он был убежден, что ничего в этой жизни не делается просто так и что если сейчас старик ничего не просит взамен, значит, придется платить потом. Впрочем, выбирать не приходилось…

— Спасибо, имам Хусейн. Вы — очень щедрый человек.

— Если Сара жива, вы найдете ее в замке под названием Конисбро, на окраине Донкастера.

Старик протянул Юэну картонку с аккуратно начерченным планом местности. На другой стороне красно-зелеными буквами возвещалось о том, что «Корн Флейкс» — лучшие кукурузные хлопья в мире.

Путешественники встали.

— Еще раз сердечное вам спасибо, имам, — сказал Юэн.

— Не за что, — ответил старик, провожая гостей до двери, но у самого порога вдруг остановился и посмотрел на них очень серьезно.

— Прошу вас, друзья: если получится, не заходите в сам Донкастер. Старайтесь также держаться подальше от Лидса и Шеффилда. Каждое из этих мест проклято по-своему, а на вашем пути и без того с избытком опасностей.

После этого он вывел их на улицу.

* * *Нехорошие предчувствия Кейтлин сбылись, едва они дошли до ворот, ведущих к нейтральному коридору перед христианской частью города. Откуда-то из-за спины раздался троекратный автомобильный гудок, и стражники, уже открывшие дверь в потолке опрокинутого автобуса, мгновенно закрыли ее снова, взлетели на горы коробок по бокам и направили стволы в сторону коридора.

Из мечети послышался топот, и шестеро человек окружили Юэна, схватили его за руки и надели старые, но крепкие наручники.

— Лежите тихо, — сказал один из нападавших. — Тут всюду мох. Шевельнетесь — сдохнете.

Несколько часов они пролежали в темноте, а снаружи доносились топот бегущих людей, встревоженные голоса и певучие молитвы.