Британия

— Звучит как сказка, не правда ли?

Она молча кивнула.

— Вы мне больше ничего об этом не расскажете? — вздохнула она.

— Может, вы что-нибудь расскажете мне? — спросил Мейзерс.

— Я ничего не знаю, — Кейтлин покачала головой. — Но хотела бы узнать.

— Не знаете, что эксперимент был заброшен? Что на базе произошел раскол? Что часть персонала ушла на поверхность и сгинула? Что необыкновенные дети пропали?

— Нет.

— Что нынешнее руководство Республики дорого бы отдало за то, чтобы заполучить кого-либо из участников того эксперимента?

— Нет.

— Ну что ж, — полковник улыбнулся отстраненно. — Выходит, что я знаю больше вашего. Но помните… Все, что вы слышали сейчас, — просто слухи, рассказанные одним пьяницей другому в ночном карауле.

— Можно задать последний вопрос? — встрепенулась девчонка.

— Задать можно.

— Родители пропавших детей… Они живы?

— Они ушли на поверхность. Они думали, что вернутся, но… Прошло уже больше двадцати лет.

Из девушки словно выжали разом все соки. Она по-детски съежилась, прижав колени к подбородку, и уставилась в пол.

— Считайте, что я наболтал вам ерунды. Возможно, потому что ваш детский энтузиазм и слова про Старую гвардию растрогали меня, — сказал полковник. — И прошу вас: не заговаривайте об этом больше со случайными попутчиками. Потому что с такой хреновой конспирацией никакая Старая гвардия никогда не сможет изменить порядок вещей.

Тяжелая мутная волна накатила на Юэна. С тех пор, как раболовцы напали на Глазго, его жизнь превратилась в кошмар, где его без конца разрывали противоречивые чувства. Джулию он вспоминал редко, особенно когда рядом была Кейтлин, но боль от потери Майкла и Гвен никак не утихала. Большую часть времени ему удавалось держать эту боль взаперти, в темных уголках души, хотя давалось это с большим трудом.

С небывалым трудом загнав гнев и обиду обратно в мрачные глубины сознания, Юэн помотал головой, будто пытаясь стряхнуть похмельный туман.

Кейтлин молчала, погруженная в какие-то свои переживания.