Брегет хозяина Одессы

Борис Александрович любил ковры, когда-то копил на них деньги и с удовольствием застилал ими полы и вешал на стены. Поэтому в прихожей было принято разуваться и ступать или босиком, или в носках на мягкий теплый ворс.

– Ты посиди в гостиной, а я поставлю чайник, – предложил Борис Александрович и покатился на кухню.

Беспальцев с удовольствием сел на мягкий диван, покрытый бежевым пледом, и посмотрел на фотографию жены дяди Бори, висевшую на стене. Странно, но покойная тетя Клава была на него поразительно похожа: такая же колобкообразная фигура, круглое лицо, выпуклые глаза, только не серые, а черные.

Все знали, что она ярая почитательница его таланта. Когда к чете Северных приходили гости, женщина готовила национальное еврейское блюдо – фаршированную рыбу – и тараторила: мол, лучше конферансье, чем ее благоверный, нет во всей Одессе, а может, и в Москве. Послушав хозяйку, гости переключались на хозяина, который обычно предавался воспоминаниям. А ведь было что вспомнить! Он работал со многими известными артистами.

Беспальцев знал: сегодня дядя Боря тоже расскажет что-нибудь из своей прошлой жизни, и он не ошибся. Северный снова вкатился в гостиную, таща за собой столик на колесиках, на котором темнел уже разрезанный шоколадный торт, заварной чайник и чашки с блюдцами из какого-то умопомрачительно дорогого сервиза."

"– Чай индийский, мне коллеги на день рождения подарили, – похвастался он. – Кстати, спасибо за варенье. Галина помнит, как я сладенькое люблю, хотя мне бы его поменьше кушать – в последнее время сахар повышается.

Но… Не могу себе отказать. Говорят, если нельзя, но очень хочется, то можно, – он захохотал, заколыхался всем тучным телом. – Ладно, давай пить чай и есть торт, – Северный аккуратно положил кусочек на блюдце Беспальцеву и придвинул чашку с чаем. – Ох, Геночка, помню, как мы пили чай с самим Утесовым… Что это был за человек! Ты наверняка слышал о Митьке-Китайчике… Было время, когда о нем говорила вся Одесса. Знаешь, Митька часто приходил на концерты Утесова и всегда внимательно слушал, когда Ледя – так его звали родители и близкие друзья – исполнял блатные куплеты. Митьке не было чуждо чувство прекрасного, между прочим, это все замечали. Этакий утонченный бандит. Как-то за чаем Леонид Осипович рассказал мне, что однажды к нему прибежал испуганный коллега – известный одесский куплетист Лев Зингерталь. Представляешь, у него украли фрак. Это была катастрофа – без фрака его не выпустили бы на сцену.