Брегет хозяина Одессы

Не очень тяжелый больной – все же тяжелый, и за его жизнь сегодня боролись, может быть, даже сделали невозможное, – вот почему она выглядит такой усталой.

– А на завтра какие планы? – Ему очень хотелось, чтобы жена оказалась в отгуле и поехала с ним. Они погуляли бы по Приморскому бульвару, зашли в конфетный «Золотой ключик», запах из которого разносился по всей улице…

– Завтра тяжелый день, – устало ответила она. – У больного возможен рецидив. Тихонович попросил приехать пораньше.

– А я завтра в Одессу уезжаю, – проговорил Беспальцев грустно. – По делу, конечно. Мы напали на след преступника. Мне бы хотелось, чтобы ты поехала со мной.

Она подошла к нему и обняла, прижалась к родной груди.

– В другой раз, Гена. Все в другой раз. Ты сам поброди по Приморскому… Жаль, холодно, на пляж не поедешь.

– Не знаю, удастся ли. – Он пожал плечами. – Все-таки командировка, и очень серьезная.

– Надолго? – спросила жена и посмотрела на него огромными синими глазами.

– Не знаю, родная, думаю, нет, – ответил он.

– Остановишься у дяди Бори? – Женщина улыбнулась, вспомнив веселого родственника.

– А у кого же еще? – удивился Беспальцев и тоже улыбнулся. – Во-первых, попробуй его не навести – ты сама знаешь, какой разгром по-театральному он устроит, во-вторых, возможно, все решится очень быстро и не придется у него ночевать. Но попить чайку и поболтать – это обязательно.

Галина кивнула. Она знала, как интересно было разговаривать с дядей Борей – Борисом Александровичем Северным.

"Такие дела – это выражение он всегда использовал чуть ли не в каждом предложении, присовокупляя одесский акцент. Затем дядя отправился штурмовать эстрадно-цирковое, тоже не надеясь на успех, но судьба оказалась к нему благосклонной, он поступил и вернулся в Одессу, пробуя себя в роли конферансье. Он прекрасно пел комические куплеты, с таким юмором объявлял артистов, что публика заливалась смехом.