Брегет хозяина Одессы

Полковник, подняв на него усталые глаза стального цвета, в которых после сообщения майора заблестели искорки надежды, спросил:

– Ты уверен, что на сей раз мы напали на след?

– Улик выше крыши, – ответил майор. – Одни пальчики чего стоят. А знаменитый удар Фисуна в грудную клетку…

Начальник помрачнел, искорки в глазах исчезли.

– Ну, это не улики, – подавленно заметил он. – Фисун мог приходить к часовщику в гости, как и к Будченко. – Он подался вперед всем грузным телом: – Гена, если ты поедешь в Одессу, учти: ты должен выжать из этой поездки все и не возвратиться пустым.

Понял?

– Так точно, товарищ полковник, – отрапортовал следователь. – Чую, мы на верном пути.

Начальник не стал иронизировать, обыгрывая слово «чую». Все отделение знало, что Беспальцев действительно обладал необходимым для сыщика чутьем. И, однажды взяв след, как хорошая гончая собака, не упускал его.

– Тогда вперед. – Полковник махнул рукой. – И удачи.

* * *Выскочив из отделения, Геннадий помчался домой как на крыльях.

Утренний дождь ненадолго утих, но ветер дул с яростью – злой ветер, один из тех, что прилетают с моря, набирая скорость на скользкой водной поверхности, а потом обрушиваются на улицы и вырывают из рук прохожих зонтики. Тучи набухали дождем. Беспальцев, подняв воротник пальто, защищаясь от листьев, летевших в лицо, подумал о Галине. Интересно, как отреагирует жена? Впрочем, если захочет – может поехать с ним. Если захочет… Она операционная сестра в районной больнице. Хирург без нее как без рук. Это, между прочим, он сам сказал как-то Геннадию, когда застал супругов в магазине. Галина тогда покраснела, засмущалась, а врач продолжал петь ей дифирамбы до тех пор, пока не подошла их очередь. Беспальцев с удовольствием слушал: ему всегда было приятно, когда хвалили жену. Впрочем, такая женщина, как она, наверное, была бы незаменима в любой отрасли. Кроме трудолюбия она обладала состраданием и обязательностью – очень ценными качествами."

"Думая о жене, он не заметил, как дошел до дома.

Галина открыла супругу дверь, улыбнувшись в ответ на его широкую улыбку.

– Вижу, твой день прошел хорошо.

– А твой? – поинтересовался он, снимая мокрую обувь.

– Тоже хорошо. – Она села на диван, и майор обратил внимание на круги под глазами. – Оперировали не очень тяжелого больного, все обошлось, жить будет.

Следователь подумал, как много смысла в этих простых, незатейливых словах. За ними скрывался колоссальный труд хирургической бригады.