Брат ответит

Тебе ничего не угрожает. Я гарантирую.

Отлепил одну руку от торса, уткнул в нее лицо. Пробормотал:

— Ричард мог. Все остальные мог. А Оля… не могла умирать. Не буду ходить туда, где она живая была.

В щелку между пальцев взглянул на меня, и такое несусветное упрямство в глазах, что очевидно: тряси его, бей, ори — все без толку.

Федор ничего не понял. Ярик не стрельбы боялся — он продолжал страдать по своей прекрасной даме. И если выбрал сидеть затворником — с места его не сдвинуть.

Что оставалось делать?

— А кто тебе сказал, что Оля мертвая? — вкрадчиво спросила я.

— Он. — Ярик с ненавистью ткнул в телевизор.

— А ты знаешь, что там всегда врут? Ну, не всегда — очень часто?

— Федор тоже сказал: Оля умерла, — всхлипнул Ярик. — И мать — что сучка сдохла.

— А ты не слушай его. И матери не верь. Просто жди свою Олю. Вот ты книг не читаешь, наверное, но я тебе расскажу. Бывают случаи: люди по десять, двадцать, тридцать лет верили, терпели. И любимые к ним возвращались.

Он оторвал наконец руки от лица.

— Оля может вернуться?

— Да, — уверенно соврала я. — Если будет знать, что ты ее ждешь, она обязательно придет. И найти тебя в Центре ей будет куда легче, чем здесь. Она ведь домашнего твоего адреса не знает?

— Нет. — На меня теперь смотрел совсем маленький, доверчивый, беззащитный ребенок.

— Поэтому ходи на занятия. Жди там Олю. И не верь тем, кто говорит про ее смерть. Это просто злые люди. Они тебе завидуют.

А дальше произошло волшебство.

Синева под его глазами удивительным образом рассосалась, щеки порозовели.

— Хорошо! — Младший брат вскочил. — Я сейчас буду чистить зубы и собираться в Центр.

Радостно улыбнулся мне на прощанье и поспешил прочь.

В зал вошел Федор. Хмыкнул:

— Хитры вы, дамочка. Мне бы такое в голову не пришло.

— Подслушивал?

Хмыкнул:

— Опыта набираюсь. Может, тоже в детективы пойду.

— Надо предупредить всех в Центре, чтобы никто не говорил с ним про смерть Ольги.

— Ну, ясное дело, — буркнул он.

Открыл сервант. Достал оттуда папку с договором, но мне не отдал. Присел на корточки, вынул из нижнего ящика коробку конфет, протянул все вместе:

— Вот.

Улыбнулся — на щеках заиграли волшебные ямочки, что выглядело еще роскошнее, чем у брата.